Услышав такое пожелание, а главное — голос, который произнес эти слова, Беарнец вздрогнул.
Он повернулся к солдату и сделал шаг назад.
— Де Муи! — прошептал он.
— Да, государь, де Муи.
— Зачем вы здесь?
— Ищу вас.
— Что вам надо?
— Мне надо поговорить с вами, ваше величество.
— Несчастный, — подойдя к нему, сказал Генрих, — разве ты не знаешь, что рискуешь головой?
— Знаю.
— И что же?
— И все же я здесь.
Генрих слегка побледнел: он понял, что опасность, которой подвергался пылкий молодой человек, грозила и ему. Он с беспокойством посмотрел по сторонам и снова отступил, но не так быстро, как в первый раз.
В одном из окон Генрих заметил герцога Алансонского.
Он сразу повел себя иначе: взял из рук де Муи, стоявшего, как мы сказали, на часах, мушкет и сделал вид, что хочет осмотреть его.
— Де Муи! — сказал он. — Уж конечно, весьма важная причина заставила вас броситься в пасть волку?
— Да, государь. Я вас подстерегаю уже целую неделю. Только вчера мне удалось узнать, что вы, ваше величество, будете сегодня утром пробовать лошадь, и я встал у дверей Лувра.
— Но откуда у вас этот костюм?
— Командир роты — протестант и мой друг.
— Вот вам ваш мушкет, несите караул по-прежнему. За нами следят. На обратном пути я постараюсь сказать вам два слова, но если я сам не заговорю, не останавливайте меня. Прощайте!
Де Муи принялся расхаживать взад и вперед, а Генрих подошел к лошади.
— Что это за милая скотинка? — спросил из окна герцог Алансонский.
— Это лошадка, которую я должен попробовать сегодня утром, — ответил Генрих.
— Но она совсем не для мужчины.
— Она и предназначена для одной красивой дамы.
— Берегитесь, Генрих! Вы окажетесь предателем, потому что эту даму мы увидим на охоте, и если я не знаю, чей вы рыцарь, то хотя бы узнаю, чей вы шталмейстер.
— О нет! Даю слово, что не узнаете, — с притворным добродушием возразил Генрих, — эта дама сегодня не выйдет из дому: ей очень нездоровится.
— Ах, ах! Бедная госпожа де Сов! — со смехом сказал герцог Алансонский.
— Франсуа! Франсуа! Это вы предатель.