— У него сломаны рука и нога.
— Его кости сильно отличаются от наших?
— Нет.
— Тогда позволь мне этим заняться. Я умею лечить переломы. Акки позвал с десяток бриннов и направился к месту падения тюка.
Груз опустился в ил, но его упаковка из пластика осталась целой. Они вытянули его из грязи и поволокли по твердой земле.
Координатор вскрыл тюк: в нем было три легких фульгуратора, несколько индивидуальных переговорных устройств, несколько гранат и один большой, тяжелый фульгуратор, к несчастью поврежденный. Было также с десяток заряженных батарей для этого вида оружия.
Немного успокоенный, Акки поспешил в деревню. Когда он туда добрался, бринны опустили носилки с Хассилом перед хижиной, и Отсо сразу же принялся за дело. С помощью координатора, который быстро набросал схему скелета иссов, мало отличающегося от человеческого, он восстановил места переломов, и вскоре Хассил уже безмятежно отдыхал на меховом ложе.
— Я упаковал все, что смог собрать, Акки. Там должен быть тяжелый фульгуратор…
— Он неисправен, зато три легких и батареи в полном порядке. Мой же почти разряжен.
— «Ульна» не возвратится раньше чем через месяц. А я здесь лежу и ничем не могу тебе помочь! Расскажи, в каком мы сейчас положении? — Акки ему обо всем рассказал.
— Да, дела наши не блестящие! Но эти бринны очень меня занимают. В конце концов, через несколько дней меня можно будет вынести наружу, и я все увижу собственными глазами. Скажи мне, Акки, есть ли ороны в окрестностях Трех озер?
— Да, я полагаю. Почему ты спросил?
— Не мог бы ты убить одного или двух и попросить отпрепарировать их кости? Мне пришла одна мысль.
— В чем она заключается?
— Все животные на этой планете очень близки бриннам, не так ли?
— На экваториальном континенте имеется нечто вроде больших оронов, которые передвигаются по земле, — сказал Отсо.
— За неимением лучшего я удовлетворюсь местными, живущими на деревьях.
Анна ждала Акки под навесом в окружении десятка болтавших без умолку молодых бриннок.
— Не могли бы вы мне перевести, что они говорят? — Координатор улыбнулся:
— Они хотят знать, почему вы, будучи девушкой, носите одежду, а если вы замужем, то почему ходите с распущенными волосами?
— Скажите им, что у нас разные обычаи. — Бриннки немного пошептались. На этот раз Акки откровенно рассмеялся.
— Что случилось?
— Не знаю, должен ли я вам это переводить.
— Переведите!
— Ну что же, они сказали, что ваш народ — просто варвары, поскольку вы не знаете настоящих обычаев! — Анна, в свою очередь, рассмеялась:
— Что ж, я, наверное, этого заслужила! С тех пор как я здесь, с того момента, как этот старый вождь бриннов, который знает обо всем, что происходило в Берандии, и тем не менее принял меня с таким достоинством, — вы знаете, он заставил меня подумать о моем крестном отце! Я начала понимать вашу точку зрения. А сегодня утром Эе, дочь вождя, дала мне вот это.
Она показала тонко инкрустированный геометрическими фигурами браслет из кости на своей руке.
— В то же время они знают, что я готовила войну против них и хотела обратить их в рабство, прежде чем вы объяснили мое заблуждение. Может быть, они лучше нас?
— Не бросайтесь из одной крайности в другую, Анна, вас может постичь серьезное разочарование. В настоящее время нет хороших дикарей, живущих сами по себе, как нет и добрых цивилизованных людей. Если мы достаточно долго поживем среди них, вне всякого сомнения, мы сможем обнаружить их пороки!
— Возможно. Пока они готовят все для того, чтобы принять васков. Смотрите!