Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они позавтракали в портовой таверне. По совету Бушерана, Акки переоделся в обычную тунику берандийцев, скрыв под накидкой свое оружие. Капитан снял офицерские знаки различия и вполне мог сойти за простого солдата в увольнительной.

— Надеюсь, меня никто не узнает, — сказал он. — Не то чтобы я был мало известен, просто никто никогда не подумает, что я выйду в Город без моих лучников! В сущности, я даже рад, что пришлось вас сопровождать в таком виде. Это мне напоминает времена, когда я был школьником и мы иногда задавали трепку каким-нибудь злосчастным ночным сторожам.

Они сидели за маленьким столиком позади деревянной колонны. Хозяин таверны если и узнал Бушерана, сообразил, что лучше не подавать виду. Что касается координатора, то блондинов высокого роста здесь хватало, почти треть берандийцев происходила от скандинавов или англосаксов.

Они ели с аппетитом; блюда были простые, но вкусные, сочные, особенно рыба. За столом Клэр старался заполучить как можно больше подробностей.

— Вы говорили, что были школьниками. Значит, у вас есть школы?

— Да, конечно. Мы ведь не дикари. Все молодые дворяне обязаны ходить в школу до семнадцати лет. О, разумеется, мы не слишком много знаем: большинство из тех, кто мог бы передать нам научные знания, погибли во время катастрофы. Но у нас остались книги, и я изучил историю, нашу историю и то, что мы знали об истории Земли, а потом — географию, арифметику, язык бриннов и даже язык васков.

— А где учатся дети не дворян?

— Есть специальная школа для детей советников, врачей и судей.

— А есть у вас инженеры, ученые?

— Да, из числа дворян и врачей, но их очень мало! До сих пор мы не могли позволить, чтобы человек целиком посвятил себя разгадке тайн природы. К тому же, надо прямо сказать, наша промышленность еще не способна производить необходимые инструменты. Вспомните, мы вообще чуть не исчезли с лица планеты! Мы знаем, например, что такое электричество, но не умеем им пользоваться. У нас остался маленький генератор, но его запускают только для иллюминации по большим праздникам — коронации герцога или его свадьбы. К тому же электрических лампочек остается все меньше и меньше от поколения к поколению. Разбить лампочку — тяжкое преступление, за это сажают в тюрьму!

— Наша Лига может предоставить вам оборудование и техников-инструкторов. Вы больше не одни в космосе. Но, по-видимому, вам придется пойти на большие социальные изменения. В Лиге нет знати, разве что у синзунов, но у них все до одного знатного рода!

— О, что касается меня, то мне все равно. Но герцог и остальные не согласятся ни за что. А если дело дойдет до войны, то помните: даже если мой народ не прав, я буду сражаться за мой народ!

— Вы принадлежите к привилегированной касте. А что скажут простые люди?

— Можете спросить у них сами. Мы их не угнетаем!

— Однако я встречал изгнанников, объявленных вне закона. Один из них — бывший капитан военного флота; его изгнали за то, что он не уступил свою жену похотливому придворному фавориту.

— О, значит, вы встретили Верньера? Да, он был капитаном военного флота. Не стану отрицать, подобные истории иногда случаются. А разве у вас, в вашей Лиге, не бывает такого? К тому же Верньер даже в изгнании сохраняет верность Берандии. Я даже не уверен, таит ли он злобу на герцога. Конечно, если бы он добрался до барона Дюссо! Но он не один об этом мечтает, и если бы его светлость не запретила нам трогать этого барона…

— Вы часто воюете с васками?

— Все время. Они грабят наши корабли, жгут наши деревни. И мы им никогда не простим, что они не помогли нам в беде. Они презирают наш образ жизни, и хотели бы, чтобы мы стали такими же простыми пастухами, как они. А главное — они союзники бриннов!

— Кстати, что вы скажите о бриннах?

— Это не люди, Клэр. Я знаю, ваш друг на них удивительно похож. Но он цивилизованное существо, как вы и я. Бринны — дикари. С васками война идет более или менее по правилам. Но бринны! Для них все годится: яд, предательство, ложь, засады, ловушки! Никогда еще ни один пленник не выходил живым из их рук. Говорят, и это может быть правдой, что они людоеды. И они нас ненавидят. Даже те, кого мы обратили в рабство, очень опасны. Месяца два назад трое из них набросились на женщину и перерезали ей горло, прежде чем люди вступились. Нет! Нам надо подчинить васков и уничтожить бриннов. Только после этого у нас будет время, чтобы подумать об истинной цивилизации.

Старая история, — печально подумал Акки. — Старая история покорителей и покоренных. Различия порождают недоверие, недоверие порождает страх, а страх — ненависть. Покоренный боится и ненавидит покорителя, который технически лучше вооружен. Покоритель презирает, ненавидит и боится более многочисленных покоренных. И возможно, на той стороне и на другой большинство состоит из честных и храбрых людей! Значит, снова тот случай, когда придется применить Стальной закон!

Дверь с грохотом распахнулась, и трое молодых моряков привольно расселись за соседним столом. Клэр некоторое время прислушивался к их разговору.

Они рассказывали о мысе Бурь, об архипелаге Пиратов, о потерянных островах, о северном побережье экваториального континента, о непроходимых джунглях, об отчаянном бегстве под стрелами бриннов, о сказочных странах, где золото каталось в ручьях, как камушки в реках Берандии. Акки с ностальгией подумал о зале ожидания во дворце Рессана, где юные координаторы, вернувшиеся с первых своих заданий, рассказывали друг другу истории, такие же более или менее правдоподобные. Единственная разница была в масштабах. А сущность одна и та же: стремление к чудесному, неизведанному, которое толкало юношей всех времен и миров на поиски неведомых далеких стран и волшебных планет. Один из моряков, явно более сообразительный, язвительно оценивал все эти россказни, легко отделяя правдивое от похожего на правду, возможное от ложного.

«После должной подготовки из него бы вышел замечательный координатор», — подумал Клэр.

После полудня, бродя наугад по городу, он завязывал разговоры с ремесленниками, солдатами, богатыми горожанами. Себя он выдавал за капитана корабля Сент-Поля, самого отдаленного от Берандии города. Когда разговор начинал касаться опасных подробностей, которые могли бы его выдать, Бушеран, игравший роль помощника капитана, ловко вмешивался и давал необходимые разъяснения. Но все эти послеполуденные беседы с самыми разными людьми только подтверждали его первоначальное заключение: берандийцы ненавидели васков и презирали бриннов.

Чтобы избежать по возможности всякой подмены, он сам выбирал собеседников. Но так ничего и не узнал об истинных чувствах народа к его знатным правителям. Никто не собирался разговаривать на эту тему с незнакомцем. Но Акки не огорчался: для него это было далеко не главной проблемой.

Солнце клонилось к закату, заметно потемнело: в этом полушарии только наступила весна. Акки вышел из города, чтобы встретить Хассила. Гравилет появился на большой высоте, резко спикировал, приземлился. Они тотчас полетели к замку, по указаниям Бушерана исс опустил аппарат на внутренний, мощенный плитами двор. Капитан отвел координаторов в приготовленные для них апартаменты, отделанные с варварской роскошью, где уже был накрыт обильный стол. Перед уходом Бушеран сказал:

— Если захотите выйти из замка, часовые вас пропустят, они получили приказ. Но на вашем месте, сеньор Хассил, я бы остался здесь. В темноте вас могут легко спутать с бринном. Я, разумеется, повешу виновного, но это не вернет вам жизнь!

Координаторы пошли прогуляться по крепостной стене замка под мягким светом Лооны, рыжеватой Луны Нерата. Круговой путь, путь обхода стражи, вел их от укрепления к укреплению, сквозь башни, вымощенные тщательно пригнанными отполированными плитами, с дорожками, протоптанными ногами бесчисленных патрулей. Замок, как рассказал Клэру Бушеран, был построен первым герцогом, и, хотя у них был в то время атомный двигатель, снятый с одного из звездолетов, из-за него было пролито немало пота и слез. Зато с самого начала он трижды спасал берандийцев от нашествий бриннов. Так что и здесь, как и во многих других вещах, трудно было подвести окончательный итог между добром и злом.

Они сели на узенькую деревянную скамейку в тени крепостного зубца. Часовые время от времени перекликались, и голоса их ясно звучали в лунной ночи, словно повторяя призрачные шаги неусыпной стражи на стенах. Координаторы обменивались впечатлениями. В родном языке Клэра было слишком много французских и английских корней, и он мог быть понят берамдийцами, несмотря на богатую примесь русских, китайских и арборийских слов. А телепатическая беседа требовала для четкости значительных усилий. Поэтому они говорили на языке иссов.