Только тогда я вспомнил наконец о своем дяде. Дверь обсерватории была открыта, но никто оттуда не показывался.
— Схожу посмотрю, — проговорил я и, прихрамывая, вышел.
За углом дома мне повстречался садовник Ансельм, о котором я совершенно забыл. У него было окровавлено все лицо. Отправив его на перевязку, я добрел до обсерватории и поднялся по лестнице. Под куполом возле большого телескопа не было ни души. Тогда я бросился в кабинет. Здесь взъерошенный Менар возился со своими очками.
— Где дядя? — крикнул я.
— Не знаю, — ответил он, протирая очки платком.
— Когда это произошло, они хотели выйти… Я выбежал наружу и принялся кричать:
— Дядя! Мишель! Мартина!
Кто-то откликнулся. Обогнув завал камней, я увидел дядю, который сидел, привалившись спиной к обломку скалы. Мартина стояла рядом, платье ее было разорвано. Даже в тот миг я не мог не залюбоваться красотой ее рук.
— У него вывихнута лодыжка, — пояснила она.
— А где Мишель?
— Пошел за водой к ручью.
— Что же это было, дядя? — спросил я.
— А что я могу сказать, если сам ничего не знаю! Как там остальные? Я рассказал, что с ним произошло.
— Нужно спуститься в деревню, посмотреть, что с жителями.
— Но ведь солнце уже садится…
— Садится? Наоборот, оно встает!
— Солнце заходит, дядя. Только что оно стояло гораздо выше.
— А, так ты говоришь об этом маленьком, жалком медном фонарике? Оглянись-ка лучше назад!
Я обернулся: там над изуродованными вершинами вставало сияющее голубое светило. Глаза не обманывали меня: в этом мире было два солнца.
Часы на моей руке показывали десять минут первого.
Глава 3
Как ни странно было происходящее, я все время инстинктивно старался привести его к привычным земным нормам — ураган, землетрясение, извержение вулкана. И вдруг я оказался перед лицом немыслимого, безумного и в то же время совершенно реального факта: я находился в мире, где светило два солнца! Нет, я не в силах передать охватившее меня смятение. Тщетно пытался я спорить против очевидной истины:
— Но ведь мы же на Земле! Смотри, вот гора, обсерватория, а там, внизу, деревня…
— Я, конечно, сижу на земле! — ответил дядя. — Однако, насколько я смыслю в астрономии, в нашей системе только одно Солнце, а здесь их два. А я не такой уж осел, чтобы не понимать значение этого факта.
— Но где же мы в таком случае?
— Я уже тебе сказал: не знаю! Мы были в обсерватории. Вдруг она задрожала. Я думал, землетрясение, и мы с Мартиной выбежали. С Мишелем столкнулись на лестнице, и тут нас всех выкинуло наружу. Мы потеряли сознание и поэтому ничего не видели.
— Зато я видел, — проговорил я, вздрагивая. — Горы вместе с обсерваторией исчезли в каком-то мертвенном свете. А потом меня тоже вышвырнуло, и, когда я очнулся, обсерватория снова была на месте…
— Подумать только! — горестно воскликнул дядя. — Четыре астронома, и никто не пронаблюдал!
— Мишель видел самое начало. Кстати, куда он делся?
— В самом деле, Мишель запаздывает, — забеспокоилась Мартина. — Пойду посмотрю.