— Пастухи? — растерянно переспросил Теоден. — Какое же стадо они пасут? Что они такое, Гэндальф? Я вижу, ты знаком с ними?
— Они — Пастыри Деревьев, — ответил Гэндальф, трогая коня. — Ты забыл сказки, которые в детстве слушал у камина. Дети Рохана узнали бы их. Сейчас ты видел энтов, энтов из Леса Фангорна. Ты думаешь, имя «Фангорн» — позабытая легенда? Ошибаешься, король, все наоборот: это мы для них — мимолетное виденье. Века между Йорлом Юным и Теоденом Старым — мгновение для энтов, а все дела твоей страны — летящий по ветру песок.
Король долго молчал.
— Энты… — промолвил он наконец. — Теперь я и впрямь припоминаю древние сказания. Воистину, я дожил до странных времен. Мы возделывали поля, строили дома, возводили дворцы, холили коней, сражались, а рядом с нами таилось древнее диво. Мы пели о нем детям и не задумывались, о чем поем. А теперь песни и легенды ожили и разгуливают по лугам и долам.
— Тебя это должно радовать, — заметил Гэндальф. — Сейчас угроза нависла не только над хрупкими человеческими жизнями, но и над этими существами из легенд. У тебя есть могучие союзники, король, а ты даже не знал о них.
— Это скорее грустно, — задумчиво произнес Теоден. — Ты не боишься, что после этой войны все чудесное может навеки покинуть Среднеземье?
— Да, так может случиться, — в тон ему ответил маг. — Зло, причиненное Саруманом, не избыть. Но бояться тут нечего. Что бы ни ждало нас впереди — это наша судьба, и нам от нее не уйти.
Отряд скакал к Изенским Бродам. Леголас ехал позади. Солнце садилось за край мира, и когда всадники вглядывались в сторону Гривы Рохана, то видели пылавшее закатными красками небо. Множество зловещих птиц парило под облаками.
— Стервятники слетаются к полю битвы, — нахмурившись, заметил Йомер.
Они скакали легкой рысью; обгоняя их, ночь накрывала степь. Медленно взошла почти полная луна. В ее холодном неверном свете степные просторы напоминали волнующуюся морскую гладь. Глубокой ночью отряд достиг Бродов. Здесь их ждала новая неожиданность. Обычно при приближении к Бродам задолго слышался шум и плеск воды на перекатах. Сейчас над Бродами стояла тишина, нарушаемая лишь волчьим воем. Русло реки было сухим.
— Печальным стало это место, — промолвил Йомер. — Неужели Саруман погубил и ключи, питающие Изен?
— Похоже на то, — мрачно отозвался Гэндальф.
— Много доблестных всадников пало здесь, — вздохнул Теоден. — Нам обязательно идти этим путем? — спросил он у мага.
— Да, — коротко произнес Гэндальф. — Едем.
Отряд спустился к руслу реки. При их приближении заунывный вой оборвался, и стая волков метнулась врассыпную. Сиявшие в лунном свете Белый Всадник и белый конь привели их в ужас. Посреди бывшей реки возвышался островок.
— Смотрите, — показал рукой маг, — здесь потрудились друзья.
В центре острова был насыпан свежий курган, огражденный частоколом из копий.
— Здесь покоятся воины, защищавшие Броды, — торжественно произнес Гэндальф.
— Да будет спокоен их сон! — эхом откликнулся Йомер. — Этот курган охранит Броды Изена, даже когда мечи и копья рассыплются в прах.
— Курган вырос твоими заботами? — спросил Теоден мага. — Много же ты успел совершить за один вечер и ночь.
— Мне помогли Сполох и другие. Я ездил далеко и быстро. Здесь, у кургана, я хочу сказать тебе, король: у Бродов погибли многие, но слухи и страхи без нужды умножили их число. Я собрал здесь большой отряд воинов и направил их к Эркенбранду. Повел их Гримбольт. Те, кто не мог сражаться, остались здесь и насыпали курган. Сейчас Эльфхельм ведет их в Эдорас. Саруман бросил в сражение при Хорне все свои силы, так что огромные пространства можно считать полностью очищенными от орков и волколаков. Поначалу я опасался за Эдорас, но теперь угроза миновала. Можешь спокойно возвращаться.
— Я с удовольствием вернусь, но уверен, жить там мне осталось недолго, — кивнул Теоден.
Отряд отсалютовал мечами кургану, пересек сухое русло и поднялся на противоположный берег. На том берегу снова завыли волки.
От Бродов к Изенгарду вел древний тракт. Сначала он следовал за руслом реки, изгибаясь к востоку и к северу, а перед Изенгардом забирал влево, к западному склону ущелья, и выходил точно к Воротам. Всадники держались обочины — твердая ровная земля, покрытая жесткой короткой травой, была приятнее, чем древние камни тракта. К полуночи от Бродов их отделяло около пяти лиг. У подножия Мглистых Гор встали лагерем. Луна скрылась за хребтом Нан Каранира, и долина перед ними тонула во мраке. Над ней висела плотная пелена дыма и пара.
— Что это значит, Гэндальф? — спросил Арагорн.
— Последнее время здесь постоянно висел дым, — сказал Йомер, — но сейчас здесь больше пара. Не иначе, Саруман варит колдовское зелье к нашему приходу. Я не удивлюсь, если это он вскипятил весь Изен.
— Может быть, — согласился Гэндальф. — Завтра узнаем, что он там варит. А сейчас — спать.
Воины устроили ночлег на берегу бывшей реки. Вокруг было тихо и пусто.
В самый черный предрассветный час караульные подняли тревогу. По обоим берегам быстро двигалась на север какая-то неразличимая во тьме грозная черная тень.
— Не шевелиться! — приказал Гэндальф. — Оно нас не тронет.