И четырежды пошутила про то, что хочешь знать, как будет выглядеть девушка через двадцать пять лет — посмотри на её маму, видишь, Петенька, какая Елена Леонидовна красивая, ей как будто до сих пор тридцать лет. Вот и Зоечка вся в неё, вся в неё…
Зою выворачивало. Глобальная задумка тёти Светы, весьма плохо завуалированная восклицаниями "я так соскучилась по тебе, Ленусик", была понятна практически с самого начала.
— Помнишь, — поинтересовалась она у Елены Леонидовны, — как мы с Васей познакомились? Зимой же? Потом почти сразу и поженились…
— Помню, — медовым голосом дополнила мама, — что Вася был самым перспективным парнем на потоке! И очень нравился твоей маме. Как она, кстати?
— Ну, Вася продолжает ей нравиться, — хмыкнула тетя Света. — Ничего, нормально. Рада, что мы вернулись… — женщина вдруг тяжело вздохнула, а потом повернулась к Елене Леонидовне. — Слушай, а что мы всё воду пьём?
Мама улыбнулась — своей профессиональной, ненавистной улыбкой, от которой у Зои в очередной раз пошёл мороз по коже, — и кивнула дочери.
— Сходи, возьми бутылочку вина, — попросила она. — Ты знаешь, где.
— Бери две, — махнула рукой тётя Света. — А лучше три!
Зоя сжалась. Поведение Светланы ей нравилось с каждой секундой всё меньше и меньше, а дурные подозрения по поводу того, что именно задумала мама, почему-то заставляли сердце сжиматься.
Она никогда не думала, что мама способна дружить с такой женщиной. И по такому поводу. К чему? Зое было всего двадцать, а не сорок пять, когда штамп старой девы уже прочно прижился, и избавиться от него будет ох как непросто.
Вино она нашла практически сразу, но задержалась в комнате — вытащила телефон из кармана, чтобы проверить, не отписал ли Богдан.
Он ответил.
"Мне прийти?"
Как чувствовал.
Вообще-то, это было неправильно. Если она попросит Богдана прийти, то это сразу же всё испортит. Мама будет зла до ужаса, тётя Света — страшно разочарована…
Впрочем, возможно, удастся обрадовать Петю.
Вспомнив, как несчастный парень пытался отодвинуться от Зои и в ту же секунду под столом получал пинок от любимой матушки, что надо вести себя чуть настойчивее, она решительно набрала.
"Приходи. У нас гости, но я буду тебе рада".
За столом за время её отсутствия ничего практически не поменялось. Тетя Света всё так же старательно размахивала руками, что-то доказывая, пару раз потянула Елену Леонидовну за кофту, причём непонятно с какой целью, и будто незаметно — впрочем, неизвестно, как это можно было сделать незаметно, — подталкивала Петю к Зое.
— Вот мой Вася такой же, как и сын, — продолжала она, не давая уже минут десять вставить никому другому ни слова. — Хороший мальчик, но какой же неуверенный в себе! Никогда не подойдёт к девушке первым! Честное слово, если б не моя активность, он бы так и остался в гордом одиночестве… А Петеньке на таких не везёт. Да ему бы хорошую, тихую девочку…
— Моя Зоя тоже, — вклинилась наконец-то в разговор мама, — всё одна и одна. Учится, я понимаю!
— Но ведь надо подумать и про личную жизнь…
Тетя Света даже встала, чтобы немного громче, немного внятнее про эту самую личную жизнь рассказать, но была перебита — позвонили в дверь. Зоя попыталась было встать, но мама, очевидно, решила оставить её наедине с "неприкаянным" Петенькой и его роднёй, потому что, высвободившись из цепкой хватки тёти Светы, уверенным шагом направилась к выходу.
Было слышно, как она открывала дверь, и Зоя напряглась, понимая: скорее всего, она знает, кто сейчас стоит на пороге их квартиры.
— А помните, как, когда вы были маленькими… — громыхала тётя Света, перекрикивая всё на свете, и Петя, тихий домашний мальчик, втягивал голову в плечи, пытаясь игнорировать собственную мать.
У него просто на лбу было написано: стыдится её шумности, чрезмерного проявления эмоций, того, как женщина себя ведёт. Может быть, ему даром не нужна эта Зоя, а где-то есть своя любимая девушка, о существовании которой он не может признаться властной матери, потому что знает: его просто заживо загрызут, если сделает что-нибудь не то. И девушку ту тоже загрызут.
Это за Богдана Зоя почему-то не боялась. Его ни Елена Леонидовна, ни кто-нибудь в этом роде не испугает.
Да и они же понарошку…
— Нет, Зоя сейчас не может… Вы по учёбе? — донёсся до ушей Зои отрывок разговора, и тётя Света, тоже заслышав что-то смутившее её, вдруг притихла и прислушалась.
— Кто это к тебе? — задалась она вопросом.