Включив экран, я направила его на Алексея.
— Ты серьёзно? — Лёша зажмурил один глаз. Он ещё и улыбался, как мартовский кот.
— Сашка… Ты такая красивая!
Мне не хотелось тратить драгоценное время на ссоры и выяснения, но и расставаться так быстро, я была не готова.
— Зачем тогда вообще было приезжать? — не удержалась я и надула губы.
— Ооо, поверь мне, ради такого приветствия… стоило!
— Сашуль…. знаешь, как сильно я по тебе соскучился! — он опустил меня обратно себе на грудь и попытался поймать губами ухо.
Я смеялась и уворачивалась. Ужасно боюсь щекотки с детства.
Мы крутились и боролись ровно до тех пор, пока наши губы не встретились в темноте. Я тут же его поцеловала. Смело. Отчаянно. Как могла. Я всё ещё не остыла после сна. Смело втянула его губу, слегка прикусила и тут же виновато прошлась по ней языком. Лёша прохрипев что-то непонятное, одной рукой резко уложил меня спиной на диван. Подмял под себя и навис надо мной, крепко прижав своим возбужденным телом.
Дрожащими руками вытащила из-под своей спины телефон и разблокировав его, включила музыку. Мне не нужно было музыкальное сопровождение, но оно давало мне свет. А я хотела видеть его. Мне необходимо было видеть его! Не смотря на то, что его образ высечен у меня внутри. Я знаю каждую его морщинку, каждый шрамик, каждую родинку.
Такого Лёшу я ещё не знала. Мне жизненно необходимо было смотреть на него.
Господи! Какой же он огромный! Везде!
Он долго смотрел на моё лицо. Его глаза лихорадочно блестели в темноте. Я потянулась к его предплечьям и он нетерпеливо впился с рыком в мои губы. Исследуя меня языком, параллельно ощупывая меня во всех доступных ему местах. После борьбы с моей пижамной кофтой, он попросту стянул её с меня.
Кожа моментально покрылась мурашками от холода и напряглись соски. Теперь настал черёд пижамных брюк. Я совершенно не сопротивлялась и не испытывала никакого стеснения, наоборот, поднимала таз и всячески ему содействовала. Мне хотелось полностью его ощущать, каждым миллиметром своей обнажившейся кожи. Мне казалось, что все мои нервные окончания оголились, вылезли наружу. Каждое прикосновение искрило, кожа покрывалась испариной.
Того света, что исходил из моего телефона было слишком мало. Зато обострилось осязание. После того, как я оказалась абсолютно голой, он снял свою толстовку и футболку. От прикосновения к его обнаженной разгоряченной коже, я задохнулась и издала гортанный стон. Я прижималась к нему всем телом, впиваясь ногтями в его спину и плечи.
Он целовал мою шею и грудь, продолжая ласкать меня свободной рукой. Второй рукой он упирался в диван, где-то в районе моего плеча. Что-то нежно мне шептал. Я не слушала, уши заложены, словно ватой. Его охрипший голос оседал волной мурашек на моих рецепторах.
— Только не останавливайся! — вспомнила я фразу из моего сна.
То ли моя фраза ему так понравилась, то ли ещё что-то, но он словно сошёл с ума, сорвался с цепи. Терзая моё тело, как изголодавшийся хищник, он впивался в меня зубами и губами, издавая устрашающие звуки, ласкающие мой слух.
Его возбужденный орган таранит мою плоть сквозь ткань спортивных штанов. Меня это порядком напрягает. Отчаянно льну к нему промежностью, шире раскрываю бёдра.
— Ммм… как же хорошо… Лёша, только не останавливайся! — Молю истерзанными губами.
Я тяну руки к резинке на его талии, но он не даёт мне избавиться от штанов. Хочу, чтобы всё по-настоящему…!
— Лёша! Что происходит?! Почему ты не снимаешь штаны?! — не выдержала я.
— Сашка…. — он нашёл мои губы и опять начал меня целовать, пытаясь отвлечь.
Я пыталась оттолкнуть его, но это было всё равно, что сдвинуть скалу.
— Ты долго будешь играть со мной?! Заводишь… бросаешь?! Я что- игрушка?!
— Сашуль… умоляю, давай не сейчас…
— Ну, уж нет! Нам давно пора расставить все точки над «и».
— Это из-за Киры?
— Сашуль, ну какая Кира? Мы же уже… — завёл он старую пластинку!
— У тебя есть кто-то другой? Точнее другая?