— Это всё из-за меня! Мне не стоило сюда приезжать… — она направилась в свою комнату. — Я сейчас соберу свои вещи и уеду…, вот увидишь, вы сразу помиритесь! Всё наладится! — она вцепилась трясущимися пальчиками в свой чемодан.
Пока Саша несла всю эту чушь, я медленно приближался к ней. Хватит уже с меня этих игр!
Как раз на слове «наладится», я дошёл до неё, резко развернул её к себе за локоть и поцеловал.
Когда женщина нервничает, злится, переживает, успокаивать и говорить с ней бесполезно, лучше просто подойти и обнять, а ещё лучше- поцеловать. Можно совместить. Что я и сделал.
Сейчас я был совсем не нежным, я нападал, сминал, терзал её губы, крал дыхание и стоны, кусал до боли и зализывал. Я задыхался от своих чувств и эмоций. Крал её кислород, иначе бы просто не выжил. Я так долго этого хотел… Её хотел.
Я впервые поцеловал любимую женщину.
Когда же это произошло?! Когда она стала так дорога моему сердцу?!
Это было, действительно, не на что не похоже! Это нельзя было сравнить ни с чем. Это было волшебно, невероятно, потрясающе, волнующе… мозг отключился моментально. Только огонь, пожирающий изнутри опалял все органы, сжигая дотла.
Я хватал её за волосы, за шею, за руки, бёдра… это было какое-то безумие, я боялся сделать ей больно и, в тоже время, не мог остановиться. Мне необходимо было ощущать её тело, её тепло, её дыхание.
Сашка дрожала, отзывалась, поддавалась, подстраивалась, билась, словно пойманная в силки птица, и отчаянно отвечала мне, как могла, со всей своей страстью. Её неопытность была очевидна. Но меня это нисколечко не смущало, я бы даже сказал: наоборот, меня это заводило ещё больше.
У меня никогда не было неопытных партнёрш, даже в юности. Я с такими девочками старался никогда не связываться. Боялся.
А тут столько чистоты и невинности. Как-будто взял в руки чистый холст и пишешь картину с нуля. Задаёшь контуры, цветовую гамму и постепенно вырисовывается смысл…
На ней были джинсы и какая-то кофточка, которую я уже умудрился снять. Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы у меня в кармане не раздался звонок.
Я не собирался отвечать, но этот звук жутко отвлекал и раздражал. Когда звонок раздался опять и опять, я начал понемногу приходить в себя, способность соображать постепенно возвращалась и я понял, что надо взять трубку. Видимо что-то случилось.
— Алексей Викторович! У нас беда! Автомобиль Маленко только что обстреляли на светофоре. Один мёртв, трое раненых, включая Маленко.
— Я сейчас буду! — рявкнул я, всё ещё плохо соображая.
Сашка сидела на краю кровати, обхватив себя тоненькими ручками и внимательно смотрела на меня.
Я подошёл и присел перед ней на корточки. Нежно провёл рукой по её волосам, проклиная Олега, Маленко и тех, кто в него стрелял.
— Ты такая красивая… — хрипло сказал я.
— Прости, но мне срочно нужно уехать. Работа.
Она молча кивнула. Пока я надевал свою футболку, она скрутившись калачиком легла на кровать.
— Отдохни, я постараюсь недолго- поцеловал её в волосы и вышел.
Мне не хотелось оставлять её сейчас вот так… но может это и к лучшему. Мы оба были на взводе, мозги совершенно отключились. Сейчас я бы точно не смог остановиться!
Да, нам, определённо, не помешает этот тайм аут, уверенно решил я, заводя двигатель.
Домой я так и не вернулся. День за днём я проводил на работе. Общение с органами выматывало, но сейчас нельзя было иначе.
Маленко занимал серьёзный пост. Ранение хоть и было пустяковым, по касательной, но оно было! После покушения, мы усилили охрану. Я привлёк лучших своих бойцов.
О полноценном отдыхе в ближайшее время, можно было даже не мечтать. Спал по несколько часов в своём кабинете, каждую свободную минуту думая о ней. Представлял чем она занимается. Вспоминал её запах, вкус её губ и рычал от дикого желания, что разрывало изнутри.
Ребята предоставляли мне ежедневный отчёт о наблюдении за Сашкой. Она регулярно ходила на работу, не пользовалась транспортом. Засиживалась, как правило, в офисе до глубокого вечера и шла домой.
О Никите я больше ничего не слышал, он исчез из Сашиной жизни. Ни встреч, ни цветов. Я очень надеялся, что это навсегда.
Я не ставил её на прослушку. Мне не хотелось нарушать её личное пространство, я просто следил за её безопасностью. Это было для меня важнее всего.