— Тогда вы не по адресу! Я монетами не интересуюсь!
— А вы все-таки посмотрите! — попросил Анненков. — Может быть, кого-нибудь и посоветуете! Вещь стоящая!
— Ну ладно, — надевая очки, согласился ювелир. — Давайте!
Едва он посмотрел на монету, как улыбка сбежала с его лица.
Это был условный знак от самого Хрома, с которым он был связан уже много лет и который сейчас отбывал срок.
— Ну, что же, — совсем другим тоном произнес он, возвращая монету Анненокву, — это другое дело!
Он подошел к двери магазина и повесил на нее табличку «Обед», потом закрыл дверь на ключ и пригласил Алексея в свой кабинет.
Алексей с интересом осмотрел его убранство.
Здесь было все: золото, иконы, изделяи из серебра. Но куда больше его поразили висевшие на стенах кабинета картины.
— Подлинники, конечно! — улыбнулся Симаков, заметив вопросительный взгляд гостя. — Репин, Айвазвоский, Врубель и Серов. Да, сейчас они ни кому не нужны, а вы представляете, сколько они будут стоять лет так через сорок?
— У меня, — улыбнулся Анненков, — несколько иные представления о ценности картин.
— Я понимаю, — кивнул Симаков, — искусство бесценно и все такое! Ладно, оставим это! Вы, насколько я понимаю, пришли не для того, чтобы любоваться Серовым и поговорить об Айвазовском?
— Вы правильно понимаете, Филипп Васильевич, — улбынулся Анненков и, открыв саквояж, выложил на стол несколько длинных ящичков.
Симаков открыл первый ящик и достал лежавшее в нем ожерелье, заигравшее в попадавших через оконо лучах солнца каким-то волшебным светом.
Такой же свет Анненков заметил и в глазах самого Симакова, не признесшего ни единого слова. Однако по его загоревшемуся взгляду и было видно, насколько его поразили принесенные вещи.
Осмотрев последнюю, он бережно уложил ее в ящичек, и взглянул на Анненкова.
— Так как, Филипп Васильевич? — улыбнулся тот. — Искусство бесценно?
— О, да! — закивал тот головой. — Бесценно!
— А если все-таки оценить? — продолжал улыбаться Алексей.
— Оценить можно, — ответил Симаков, — только для этого мне понадобиться время…
— Тогда до завтра?
— Приходите в это же время…
Закрыв за посетителем дверь, на которой теперь красовалась табличка «Учет», Симаков поспешил в кабинет и высыпал содержимое первого ящика на стол.
Потом достал лупу и необходимые для исследования приборы.
Закончил он свое исследование поздно вечером, забыв и об обеде и об ужине.
Отложив последний браслет в стиле рококко, он встал из-за стола и потянулся.
Что там говорить, утомила работа!
Ювелир достал из буфета работы восемнадцатого века бутылку коньяка и налил серебряную рюмку, из которой когда-то вкушал горячительные напитки сам князь Потемкин.
Пригубив коньяк, он не выдержал и снова взял в руки старинное ожерелье с игравшими на нем темной кровью рубинами.
Он даже не сомневался, что все это богатство надо брать.