– Почему Босс и Жарков работают вместе? – спросил я, спокойно подходя к русскому и держа в одной руке контейнер с солью, а в другой – дрель.
– Я не знаю! Пожалуйста! Нет! – русский просил, умолял меня о пощаде, но я не хотел жалеть.
Я спокойно включил дрель в розетку и опустился на колени рядом с русским.
– Даю тебе последний шанс заговорить, – сказал я, включив инструмент.
– Нет! Нет!
Я направил дрель ему в правый глаз и просверлил. Кровь со слизью хлынули из его глазницы, и мужчина закричал в агонии.
– Говори.
Мудак закричал еще сильнее.
Тогда я насыпал соль теперь уже в пустую глазницу.
Воплей стало еще больше.
– Не хочешь говорить? Отлично.
Я отбросил контейнер с солью в сторону и воткнул сверло в его левый глаз, а затем дальше, в череп. Крики бандита мне нравились, поэтому я двигал дрелью туда и обратно, все глубже погружаясь в череп. Осколки костей, куски мозга и кровь брызнули мне на лицо и на стену. Затем я стал просверливать его локти, колени и бедра, пока, наконец, сверло не сломалось.
– Черт!
Я вернулся к своим черным сумкам и вытащил брезент. Развернул его на полу, достал свой пистолет, прицелился в русского и нажал на спусковой крючок, выстрелив три раза. Затем убрал пистолет за пояс, опустился на колени рядом с бандитом и, тяжело дыша, затолкал его массивное тело на брезент. Я завернул его и повторил процесс с двумя другими трупами.
Я нашел скотч в одном из кухонных ящиков и плотно обернул брезенты, словно мумии. Уже собирался вытащить тела наружу и погрузить в машину русских, когда вспомнил про сотовый телефон, принадлежавший толстяку.
Я пролистал его контакты в телефоне, пока не нашел «Ж». Набрал номер и взглянул на три тела, завернутые в брезент.
– Эй, Сергей! Почему так долго?
– Сергей мертв.
– Кто это?
– Начинай замаливать свои грехи, Жарков. Это Зверь. Скоро увидимся.
И бросил трубку.
Глава 23
Я ехал по Мэйн-стрит в «Мустанге» Ганнера.
Днем улица была оживленной. Птицы сидели на крыше пекарни, щебеча над пешеходами. Маленькие дети хватали матерей за руки, отчаянно пытаясь затащить их в кондитерский магазин Аптона. Одна маленькая девочка в ярко-желтом платье, казалось, источала солнечный свет, выкрикивая:
– Хочу конфет! Хочу конфет!
Старики сидели на улице на раскладных стульях, кто-то курил, кто-то потягивал кофе из дорожных кружек. Пожилой мужчина в дешевом сером костюме помахал мне рукой. Я кивнул в ответ.
Я доехал до кафе и припарковался.
На стеклянных стенах кафе красной краской было написано меню. Я прочитал фирменное блюдо: «Мясной пирог от бабушки Нормы, лучший в мире!». Оно все еще было в списке, хотя цена выросла с полутора долларов до шести. На тротуаре перед кафе, в основном стояли домохозяйки и матери-одиночки, большое количество которых невозможно было не заметить.
Кто-то постучал в боковое окно моей машины.
Я моргнул и обнаружил за окном Тесс. Она подала мне знак, чтобы я открыл дверь. Перегнувшись через консоль, я нажал на кнопку. Тесс села рядом со мной и заглянула на заднее сиденье. Увидев, что ее чемодан на месте, одобрительно кивнула головой.