— Ничего.
— Мне не нужно сталкивать тебя отсюда, ведь ты уже падаешь с обрыва, обратной дороги нет, все надежды совсем скоро разобьются об эти скалы, а ты продолжишь падать, мечтая лишь о смерти. Это намного страшнее выстрела в голову.
Мелодия прекратилась, и мой собеседник ушёл. Что-то снова одёрнуло меня, и я проснулся.
За окном ещё ночь, видимо мне так и не удастся сегодня спокойно отдохнуть. Кошмаром сон не назовёшь, но эти слова заставили меня задуматься. Неужели не смогу просто жить, я ведь столько для этого сделал и сейчас, мне кажется, как раз на пути к этому. Что же может пойти не так? Не за чем воспринимать эти сны за чистую монету, нет в них никакой правды.
Пока я скрываюсь в Москве все будут в безопасности, а потом я заберу Марию, и мы уедем, подальше, и начнём новую жизнь. Только этого и хочу, только ради этого, сейчас, я выдержу все обстоятельства.
Но что бы это произошло, сейчас я должен выкладываться на весь максимум что у меня есть и выжить. На часах время шесть утра. Скоро все проснуться, поэтому думать об отдыхе слишком поздно. Возможно новое место накладывает слишком много тревог.
Мне удалось сбежать, но для этого пришлось оставить ещё одного человека, который успел стать мне близок. Мой брат, по которому я временами скучаю, не понимает, почему так часто меня просто нет. Я подпустил к себе так много, а он так и остался на дистанции, хотя больше других заслуживает внимания.
Услышав, что Мария проснулась я ушёл назад в комнату. Не хочу оставаться с ней наедине, особенно после вчерашнего, но Миша тоже проснулся, как только я вошёл.
Сегодня все собирались дольше обычного, настроение было ни к чёрту, погода пасмурная и холодная. Обычно я не замечал за собой особой разницы в настроении, но, и у меня сегодня было некое ощущение подавленности. То ли сны, то ли общий негатив, не важно, но эти слова никак не выходят из головы. Нет обратной дороги, звучит безнадёжно, будто мой переезд ничего не изменил и все действия, какими бы они не были, напрасны. Не хочу в это даже верить после того, как сумел вырваться.
Идя к зданию, где собираются люди Виталия никто не решался даже заговорить. Довольно необычно, особенно для Миши, который умолкает крайне редко. Я не любитель принимать участие в их диалогах, но они порой здорово отвлекали от глупых мыслей, которые бесконечно кружат в голове.
В темноте сооружение, к которому мы подошли, выглядело ещё более кошмарно, но возможно мне оно напоминает место, в котором меня держали, хотя это не могут быть одни и те же люди и, кажется, это находилось не здесь. В любом случае приятного мало.
Постучав в дверь нам открыла женщина со странной причёской, снова с недовольным видом, впустила внутрь. Очень странно, но вчера запах казался слишком едким, а сегодня куда-то исчез. Это даже больше подозрительно. Вчера нас спешно выгнали, чтобы что-то убрать, скрыть. Уже сомневаюсь простые ли крысы могут издавать подобные запахи, хотя… Не удивлюсь, если здесь тоже было убито пара тройка наёмников, а их тела хранились за той закрытой дверью.
Всегда задавался вопросом, чем лучше те, которые убивают убийцу, но для наёмника один выстрел в голову не самое страшное, ведь за все преступления — наказание втрое хуже. Но умываться чужой кровью, кто бы что ни сделал, не самая лучшая идея. Мне бы не хотелось этого по собственной воле и, если этот Виталий вынудит убивать беспричинно, я уйду. Не для того столько сил потратил на побег.
— Что же, наверное, нам стоит познакомиться, для начала. Хочется узнать ваши сильные и слабые стороны. Мишу знаю хорошо и верю, что остальные ничуть не хуже, но беседа ничуть не повредит.
Только Мария хотела открыть рот, как я осёк её.
— Даже не думай что-то о себе рассказывать. — Шёпотом сказал я и отошёл в сторону. То, что она вообще находиться здесь, уже проблема и большая ошибка. Не место ей среди каких-то отморозков, которым невозможно доверять.
— Ну а ты что скажешь, Никольский, верно? — Взглянув на меня обратился Виталий.
— Мне бы не хотелось делиться с кем-либо своей биографией. Того, что я с Мишей уже достаточно чтобы не сомневаться в моих способностях.
— Хм, что же, дело ваше, я не в силах кого-то принуждать говорить. Тогда расскажу о наших ближайших планах. Точнее сказать о том, что наши ряды значительно уменьшаются, а власть крепнет. Нам нужно начинать действовать более масштабно, донести до огромного количества людей правду. Вызвать дисбаланс, волнение, хаос, что угодно, привлечь больше людей на свою сторону, готовых рискнуть для общего блага.
— Донести что-либо можно только через прессу, это значит, что там должен быть ваш человек, который смог бы пустить в тираж нужную статейку.
— Именно. Собственно, мне бы хотелось поручить вам это занятие. Люди новые, нигде ещё не засветились, это могло бы стать прекрасным шансом на успех.
— А что, если от этой правды всем станет только хуже? Последствия могут быть для всех сторон не самые приятные. Мне не сложно выполнить это, но всё ли вы продумали?
— Везде есть свои риски, но без жертв нам не победить, ты ведь и сам знаешь о таких вещах не хуже любого другого. Впрочем, от одной статьи больших бед не будет, а мы сможем прощупать тем самым почву, для будущих действий.
— Хорошо, я сделаю это.
— Один?
— У меня есть идея, но от вас нужен готовый текст. Как только подготовите, подкину его в редакцию так, чтобы никто, ничего не заметив отдал это на печать.
— Значит договорились на этом?
— Есть ещё кое-что. Мария не должна принимать участия во всей этой деятельности. Я не могу её заставить прекратить эти дела самостоятельно, поэтому прошу и надеюсь на ваше понимание.
— Саша! Как ты можешь.
— Не вопрос Никольский. Мне нет необходимости подвергать опасности девушек.