– Ему неудобно от дороги отвлекаться, – обиженно проворчала демоница, потерев тыльную сторону ладони.
– Ты могла ничего не делать. Я тебя не заставлял, просто предложил, – возразил мужчина.
Вместо отвела девушка молча посмотрела через плечо таким испепеляющим взглядом, что Лео не выдержал и звонко рассмеялся, невольно переключив раздражение спутницы на себя.
– Что у вас там происходит? – полюбопытствовал Вик.
– Ты бы видел, как Ника сейчас посмотрела на дверь! Судя по всему, твоё предложение было не из тех, от которых можно так просто отказаться.
Недовольно поджав губы, девушка обиженно скрестила руки на груди… Но долго просидеть неподвижно не смогла, почесав сначала одно запястье, а потом другое.
– Кожа шелушится? – мирно спросил парень.
Демоница угрюмо покосилась на человека.
– Где-то здесь у меня есть крем… Пока я не купил перчатки, только им и спасался. Кстати, – не дожидаясь просьбы, юноша встал и начал выдвигать ящики, активно переворачивая в них всё вверх дном, – а почему ты без них работала?
Получив ещё один уничтожающий взгляд, он обратился к водителю за дверью:
– Что, если один демон предпочитает обходиться без лишних атрибутов в уборке, то и сказать об их наличии трудно?
– Да забыл я! Откуда мне было знать, что у вас обоих кожа такая чувствительная?
Однако Лео намеренно проигнорировал оправдание друга.
– Поди, ещё и швабру не дал? – сочувственно уточнил он у девушки.
– Сама нашла, – парировала она, наблюдая за тем, как человек впустую обшаривает третий ящик.
– Да где же он?! – с грохотом задвигая следующий, топнул ногой юноша. И заметив, как потухли глаза Ники, добавил: – Там только растительные компоненты, масла, экстракты, витамины… Ничего животного. Хотя, говорят, нутряной жир творит с кожей чудеса. Но мне как-то противно…
– Постой! – вновь вмешался демон. – Ты опять за своё? Мы же с тобой это обсуждали.
– Да, но только про пищу… – смутился Лео, открывая дверцу кухонного шкафа и опускаясь на корточки.
– У вас нас совсем психами считают? – возмутился Вик. – Мясо не едим, в меха не одеваемся, теперь ещё и жиром не пользуемся… Но при этом на убийство человека, я так понимаю, пойдём не задумываясь? Недаром же нас так боятся.
– Насчёт убийств ничего не знаю. Вас просто опасаются, как более сильных, выносливых и живучих, простите, тварей. А в целом для людей вы стараетесь жить в гармонии с природой.
– Гармония! Именно! При чём тут это, как его… А! Вегетарианство? Растения мы, получается, не защищаем?
Наконец, осмотр принёс результаты – на полке со всякой химией для наведения чистоты, в самом дальнем углу, лежал вожделенный тюбик.
«Спасибо», – одними губами поблагодарила Ника, принимая белую алюминиевую тубу без опознавательных знаков.
– Не знаю, – кивнув в ответ, вернулся к разговору Лео. – Принято считать, что это выражается именно так. В защите живых существ, их местообитаний и природы. Я говорил, что у нас есть те, кто вам подражает?
– Не нам, а нашему образу, созданному вашим правительством. Да, говорил.
– И что конкретно мы, по-вашему, должны делать? – заинтересовавшись происходящим, обратилась к человеку девушка.
– Скорее, не делать. Считается, что вы не едите мясо убитых животных, потому что не хотите причинять невинным боль. У вас, мол, есть способы искусственного выращивания мясных продуктов любого типа. Вы не едите яйца, так как это лишает птиц права на продолжение рода. Вы вообще не применяете ничего животного, если для этого пришлось кого-то умертвить… Вы не нарушаете баланс природы, поэтому используете в быту, на производстве и прочем только натуральные ингредиенты… В целом так.
– Глупость! – Ника возмущённо дёрнула головой. – Хищничество заложено природой! И как можно использовать только предметы естественного происхождения? Да ещё ни в коем случае ни животного! А выращивание – разве это натурально? Вы сами себе противоречите!
Девушка нанесла себе на руки ещё крема и протянула тюбик Лео.
– И как обстоят дела в действительности?