Глава 12
Я сидел за столом в номере мотеля и чистил пистолет, но пришлось прервать занятие, чтобы понять, о чем болтала Тесс.
— Что это за мотель, где нет телевизора или кондиционера? — негодовала девушка. Она откинулась на спинку стула, поджав под себя ноги и усевшись на них задницей, и принялась рыться в своем чемодане.
Я оглядел номер.
— Может, починишь картину?
Тесс взяла ее в руки.
— Интересно, получится ли у меня сшить кусочки? — с сомнением произнесла она. — Я никогда особо не умела заниматься всякими женскими штуками. А вот моя бабушка вязала все, что угодно. Я всегда говорила, что она могла бы связать мост от Земли до Луны. Она над этим смеялась.
Мне нечего было ответить, поэтому я промолчал. Солнце уже клонилось к закату, и комната наполнилась оранжево-красным сиянием от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь задернутые шторы.
— В детстве меня называли книжным червем, — продолжила Тесс. — Другие девочки играли с куклами Барби, чайными сервизами или игрушечными пупсами… По-моему жутко, покупать маленьким девочкам игрушечных детей, о которых нужно заботиться. В любом случае, они играли, а я сидела в своей спальне и читала. Когда мне исполнилось одиннадцать, я могла прочесть роман за три дня. Моя учительница английского языка, миссис Хобсон, так мной гордилась, что подарила мне значок. Я выглядела как ботаник, но чувствовала себя счастливой. А вскоре после этого умерла моя мама.
Девушка все еще копалась в чемодане, не поднимая взгляда. Поняв, что вот-вот она поделится историей своей жизни, я вздохнул и плюхнулся на кровать. Меня начинало все раздражать, возможно, даже ощущалась клаустрофобия от того, что я застрял в номере мотеля. Мои дни проходили в вечных в разъездах, я рыскал по улицам, ходил туда-сюда и собирал информацию для работы. Необходимость оставаться на одном месте убивала меня, даже несмотря на то, что я был в компании красивой, очаровательной женщины.
— Знаю, что ты многим из-за меня рисковал. И не уверена, что по-настоящему отблагодарила тебя, — произнесла Тесс. — Поэтому, мне кажется, будет справедливо, если я немного расскажу о себе. Трудно это сделать просто так, да? Всегда ненавидела эту фразу: «расскажите о себе». Что на это ответить? Рассказать все до мельчайших подробностей? Например, что первый фильм, который я посмотрела, был фильмом ужасов, или что я ударила мальчика по лицу, когда мне было восемь лет, потому что он не дал мне покачаться на качели из автомобильной шины?
Тесс продолжила.
— Или рассказать о своих мечтах, чувствах? А, может, о том, что я написала половину романа, действие которого происходило в стране фантазий, где обычная фермерская девушка отправилась на поиски спасения своей матери из загробной жизни? Это было до того, как мы с Дмитрием приехали в Штаты. Жуть, правда? Это ужасно, просто… ужасно. Поэтому я бросила его писать. Или могу рассказать, что когда-нибудь хотела бы написать другую книгу, которой, возможно, смогла бы гордиться. Могу поделиться тем, что иногда мечтаю стать библиотекарем и что психология — это не моя настоящая страсть. Когда я была ребенком, работа библиотекаря казалась мне самой крутой работой в мире… — Тесс казалась потерянной в своем маленьком мирке и поглощенной мыслями о прошлом.
— Или я буду умнее и просто расскажу о своем цвете глаз, росте, весе и режиме сна. Глаза голубые, рост пять футов четыре дюйма, а вес сто двадцать пять фунтов. По поводу сна добавлю, что, закрыв глаза, мне сразу мерещатся Жарков и Дмитрий, и это прогоняет сон напрочь.
Я глубоко вздохнул.
— Ты много наговорила.
— Тут не почитать. Не посмотреть телевизор… Такое ощущение, что я схожу с ума.
Тесс поставила чемодан на пол.
— Я чувствую себя также, — признался я, потерев глаза. — Но без телевизора наоборот хорошо. Это дает время разобраться во всем дерьме.
— Наемные убийцы много думают?
— Умные убийцы, да.
— А ты один из умных?
— По крайней мере, был таким, пока не спас тебя.
Я закрыл глаза и стал размышлять, как лучше поступить, взяв в расчет тот факт, что в любой момент Босс, криминальная семья Бьянки или русские могли выломать гребаную дверь мотеля.
Мне вспомнился проклятый ключ и загадочное послание: «если все остальное не сработает, и свет превратится во тьму». Какой еще свет? Что за тьма? Какие тайны открывал этот ключ? Он от дома, машины или камеры хранения? «429 Финчли Хэмпстед-Роуд». Эта улица была мне незнакомой. Может, она находилась в Бостоне? Это вообще улица или какой-то код? Было бы самоубийством расспрашивать команду из «Пьяной Гарпии», потому что у меня возникло странное предчувствие, что они знали о происходящем между русскими, мной и Тесс. Мой план должен был оказаться стратегически грамотным, и необходимо его быстро придумать.
Однако меня очень интересовало, что случилось с матерью Тесс, и как она умерла. Если и было что-то, что интриговало меня больше всего, так это то, как умирали люди. Точно так же, как плотник хотел бы знать тип дерева для изготовления предметов, я хотел бы знать все виды смерти.
Открыв глаза, я взглянул на Тесс. День уже клонился к вечеру, и лицо девушки скрывалось тенью. Я наклонился к прикроватному столику и включил ночник. Тусклый желтый свет наполнил комнату. Тесс сидела молча, без всяких эмоций. Я знал, что она о многом думала.
— Тесс?
Девушка вытерла глаза и повернулась. В свете ночника ее слезы слабо мерцали, словно крошечные кристаллики. Я почувствовал к ней странное сострадание, которое ранее не вызывала у меня ни одна женщина. Мне хотелось, чтобы Тесс перестала плакать.
«Но это ведь не все. Ну же, брат, ты же понимаешь, что это нечто большее».