– Посмотрим, – хмыкнул он.
А я, раздражённо выдохнув, призвала растения и вернулась хоть и в опостылевшую комнату, но всё же там было безопаснее, чем здесь. Прежде всего, потому что не уверена, что если кое-кто предпримет ещё одну попытку, то… не убью его. Ну или что-нибудь другое.
Смотря вслед разъярённой дриаде и сам не мог понять, что именно в ней меня так сильно притягивало. Была в ней какая-то загадка.
Нимфы обычно весёлые и неунывающие. Взять хотя бы её подругу. Не то чтобы знал их много. Но истории о них всегда меня завораживали. С самого детства. А Алана… другая. Пикантная. И уж точно не пара недоумку Эдуардо Моррису. И хотя она явно так не думает, но невероятно красивая. Только не кукольной красотой, как Колетта. А жгучей. Глубинной, идущей откуда-то изнутри. Подумать только, а я ведь и не собирался приезжать, несмотря на приглашение. Дел и так полно. Но в последнюю минуту передумал, повинуясь внутреннему импульсу.
Покачал головой. Надо бы думать о расследовании, а не о соблазнительной дриаде. Кому понадобилась Холли Монтесое? Ещё надо будет объясняться с её родителями, которые приедут завтра. Тифлинги, конечно, странно относятся к своим чадам, но вопросов всё равно будет много. Может и эгоистично радоваться такому поводу, но я даже рад, что придётся тут задержаться. Будет время понять, кто такая мирэ Алана и с чем её едят. Желательно обнажённой.
Глава 12
Утром меня растолкала уже переодетая и не в меру позитивная Колетта, хотя уснуть у меня получилось только пару часов назад.
– Просыпайся же соня! – трясла меня подруга. – Опять пропустишь всё веселье.
Нехотя разлепила глаза и посмотрела на неё с недовольством. Если она вчерашний день называет весельем, то страшно представить, что неугомонная запланировала на сегодняшний день.
– Нам сегодня всё равно нельзя выходить из комнат, Колетта, – зевнула и снова закрыла глаза. – Еду будут приносить сюда.
– О нет, – ужаснулась нимфа. – А если они снова будут кормить нас мясом и несъедобным салатом?!
– Ты же говорила, что повариха обещала учесть наши предпочтения, – напомнила ей, пытаясь заснуть. Но куда там!
– А если она забудет? – не унималась подруга. – Да и торчать весь день в комнате? Не хочу! Тут же даже заняться нечем!
– Попросить прислугу принести нам занятия подобающие для леди? – насмешливо предложила ей, приоткрывая один глаз. – Шитье, вышивка… чем там ещё они занимаются?
– Смейся, смейся, Алана, – хмыкнула Колетта и тут же подскочила с кровати, на которую присела. – Максимилиан Вуд!
– А что с ним? – насторожилась только от одной мысли, что пришло в голову этой непоседе.
– А то, что у вас роман! – радовалась подруга.
– Какой ещё роман?! – опешила от этой фразы. – Ничего между нами нет!
– Есть, нет. Дела это не меняет, – лукавого улыбнулась дриада, подмигивая. И прежде чем я успела вмешаться и остановить Колетту, она подскочила к двери и распахнула её. – Эй! Тут кто-нибудь есть?!
– Что ты делаешь? – прошипела на неё, сев на кровати.
Но нимфа продолжала кого-то звать. Я уже встала, чтобы оттащить подругу подальше, но к ней всё же подошла служанка. Колетта что-то ей шепнула и та поспешно убежала.
– Ну вот! – повернулась ко мне донельзя довольная собой дриада. – Осталось подождать.
– Подождать чего? – проскрипела, подозревая худшее. Сама того не подозревая, нимфа копает мне большую могилу, самолично разрыхляя для неё землю.
– Вуда! Сейчас ты у него отпросишься! Он тебе не откажет. Да тебе даже делать ничего не придётся, я всё устрою. Главное не переодевайся. Ты со сна такая… милая!
С трудом сдержалась, чтобы не задушить её. Только закатила глаза и шустро скрылась в ванной. Пусть сама разбирается с Максом! Я в этом не участвую! Весь сон отбила!
Тщательно умылась, поняла, что тут нет абсолютно ничего, чтобы сделать другой наряд. Вот же! Мне тут сидеть непонятно сколько времени в ночнушке?! Мало ли когда мейстер появится?!
Решив, что я быстро, прислушались. Но за дверью была тишина. Осторожно выглянула под насмешливым взглядом нимфы, схватила цветочный горшок и прошмыгнула обратно.
– Вот все показатели, что он тебе нравится, – рассмеялась подруга. – На любого другого тебе было бы плевать, даже будь ты голой!