Свирепое рычание стало единственным предупреждением для страхосмешника, прежде чем зверь врезался в него и утащил туда, откуда пришёл. У меня не было возможности рассмотреть голову зверя. Однако увидела, как хвост скользил по земле, а шипы на конце расходились в разных направлениях.
Пронзительный визг агонии сопровождал хлюпающее клацанье зубов, разрывающих плоть. Жар продолжал разливаться по телу, но, к счастью, желание прошло.
Не растрачивая подарок судьбы, я схватила кинжал и вскочила. Мгновение спустя я уже бежала на всех парах. Продираясь сквозь кусты и ныряя под ветвями, я мчалась не по тропинке, плюя на то, могут ли меня выследить или услышать. Я сомневалась, что кто-нибудь стал бы преследовать маленького оборотня, который не мог перекинуться, учитывая чудовищную схватку, разразившуюся позади меня.
Я выскочила за границу Запретного Леса и помчалась по деревне, преодолевая долгий путь к дому. Всё происходило бы быстрее, не перепрыгивай я через заборы. Я поднялась по ступенькам и ворвалась внутрь. Прежде чем успела отдышаться, повернулась и захлопнула за собой дверь, затем дёрнула тяжёлую доску, установив её поперёк двери, запираясь.
Ханнон поднялся с дивана, с встревоженным видом. Увидев, что я, тяжело дыша, прислонилась спиной к двери, он поспешил к маленькому окну, выходящему на крыльцо, и схватил внутренние деревянные ставни, чтобы закрыть и его.
— Нет, — выдохнула я, всё ещё тяжело дыша, отчего вздымалась грудь. Я сняла сумку с бессмертницей и рассыпала её. Потому что не желала, чтобы почти смертельное путешествие стало напрасным. — Не закрывай.
Он остановился, наполовину закрыв ставни. Не говоря ни слова, он медленно отодвинул их, прежде чем выглянуть в ночь.
— Ты видела его, — тихо заявил он.
Выпрямившись, я глотнула воздуха и покачала головой.
— Нет. Ну, то есть… — Я облизнула пересохшие губы. Не говоря ни слова, он направился на кухню. После многих лет ухода за родителями ему не нужно было объяснять, что нужно больному человеку. — Вроде видела. Там была огромная фигура. Тело… и хвост… и ступня. Нога. Вероятно, это был зверь.
— Насколько близко?
Он не должен был спрашивать об этом. Никогда не спрашивал, насколько близкие у меня были контакты со Зверем, освобождая меня от необходимости лгать. На этот раз, однако, мне не хотелось скрывать то, что произошло.
Я рассказал всё, и о трясущейся берёзе, и о странной сове, и о сильном инкубе, который так и не появился, и о странном побеге.
— Не думаю, что он преследовал меня, — закончила я, подойдя к дивану и допив две чашки воды. — Ну, сначала, очевидно, было так. Оно преследовало меня. Как и другое существо…
— Как? — спросил Ханнон, садясь на деревянный стул напротив меня. Он справился.
— Благодаря шуму вокруг, думаю, я не знаю. Берёза и сова. А, может, заглушка запаха не сработала? Я же никогда должным образом не проверяла зелье в Запретном Лесу, только в лесах на юге и востоке, на животных в естественной среде обитания, а не на демонических существах в злой экосистеме. Магия в Запретном Лесу испорчена.
— Ну. — Ханнон потёр лицо. — Я иду спать. Отец мирно спит. Эликсир действительно помог. Может, завтра отец придёт в себя.
Я кивнула, и некоторое время сидела на месте. По идее, если хочу, чтобы листья бессмертницаа помогали, я должна сегодня их обработать. Нужно разложить их на поддон для сушки и сбрызнуть водой, чтобы они оставались свежими, чтобы высушить на завтрашнем заходящем солнце. Эти листья очень требовательны. Но если хорошо с ними обращаться, они сохранят жизнь близким.
Однако на мгновение мне просто захотелось посидеть и расслабиться. Оставалось ещё так много вопросов для размышления, например, что, чёрт возьми, происходило с той берёзой? И откуда взялась сова и в чём её проблема? Но самое главное, что случилось с инкубом? Я очень сомневалась, что страхосмешник может пробудить в человеке желание. Он действовал по-своему, и сексуальность в его способности не входила. И не думаю, что Зверь подрабатывал богом секса. Я бы слышала о таком.
И что же так подействовало на меня, словно я провела извращённо хорошо время, и было ли оно ещё там? Потому что инкубы без проблем забредали в деревню и брали то, что хотели. Конечно, обычно их легко игнорировать, но этот отличался.
* * *
Поздним утром следующего дня я протянула кружку для специально приготовленного чая на нашей уютной кухне. Кофе ушёл в прошлое, новые запасы пропали, когда проклятие вступило в силу. Кофейные зёрна выращивали в нескольких королевствах, не говоря уже о человеческом мире за магической завесой, но не у нас. Когда у моих родителей начались головные боли после того, как закончился запас, я придумала смесь, чтобы унять боль и дать небольшой толчок бодрости, чтобы начать утро. У меня вышло, и теперь я с нетерпением ждала утра.
Ханнон снял кастрюлю с крюка, висевшего над огнём, и наклонил. Остатки спасительного напитка наполнили кружку.
— Добавь ещё, — сказала я, зевая, держа кружку навису.
— Больше нет. Я много выпил ночью, пока ждал тебя, за которой по лесу гнались звери. Хотя спал как младенец, после того, как ты вернулась. — Он ухмыльнулся.
А я нахмурилась, сделала глоток и прислонилась к чистой, но выщербленной каменной столешнице.
— Чья сегодня очередь идти на рынок?
— Твоя, слава милостивой богине.
— А почему не твоя? — Я посмотрела на него поверх края кружки, пока он месил хлеб. Больше всех именно Ханнон приносил пользу в семье, по сути, заменив маму, — готовил, шил, занимался деревообработкой и другими полезностями — он был мастером на все руки. Мои способности ограничивались врачеванием, охотой, рыбалкой, садоводством и едва успеванием спастись от зверя из Запретного Леса. Отчасти именно поэтому мне нужно было идти на все риски. Наша семья не смогла бы выжить без Ханнона. Даже недолго.
Он закатил глаза и на мгновение прекратил месить тесто.