– Хочешь доказать свою правоту? Буду более чем рад. – В его словах слышится некий сексуальный намек.
– Убирайся из моей палатки, – говорю, перехватывая кинжал.
Война разглядывает меня, его глаза мерцают в полумраке.
– Разве палатка твоя? – удивляется он.
Нет. Но ему здесь не место.
– Убирайся из этой палатки, – уточняю я.
– Или что? – он поднимает бровь.
Разве не очевидно? Сильнее надавливаю острием кинжала на кожу Всадника. Темная струйка крови сбегает по его шее. Война подается ближе:
– Маленькая храбрая воительница, угрожаешь мне в моем же лагере. – Он разглядывает мое лицо.
– Как ты вообще меня нашел? – спрашиваю я.
В лагере тысячи одинаковых палаток.
– Ты, кажется, хотела, чтобы я ушел, – напоминает Война. Я чувствую, как ему весело.
– Но ты все еще здесь. Так как же?
– Я не смогу ответить, если ты перережешь мне горло. – Он косится на кинжал.
Я колеблюсь. Любой мужчина, пробравшийся в палатку, пока я сплю, представляет собой угрозу. Хотя стоит признать – если бы Война хотел навредить мне, то уже сделал бы это, и никакой кинжал ему не помешал бы. Я опускаю оружие. Всадник касается кровавой линии на шее и, могу поклясться, на его лице мелькает улыбка.
– Это мой лагерь. Здесь невозможно что-либо от меня утаить.
Крепче сжимая кинжал, произношу:
– Говорят, ты не можешь умереть.
– Так вот почему ты еще не пыталась убить меня? – Снова этот насмешливый тон.
Да. Молчание – тоже ответ.
– Так что? Можешь или нет? – продолжаю допрос.
– Умереть? – переспрашивает Война. – Могу, конечно.
Черт! Зачем я только опустила кинжал?
– Но обычно я не остаюсь мертвым надолго.
Пристально смотрю на него:
– Что это значит?
Он подхватывает зажженную масляную лампу, которую я до сих пор не замечала, и встает:
– Когда-нибудь поймешь. Это, и многое другое, aššatu. Жена. Ты должна сдаться.
В последний раз бросив на меня загадочный взгляд, Война задувает лампу и исчезает в ночи, как призрак.
Город пал, меня взяли в плен, а все вокруг считают, что я должна жить, как ни в чем не бывало. Это становится ясно на следующее утро, когда я просыпаюсь от чьей-то болтовни рядом с палаткой. Что ж, удивляться нечему. Этого от меня ждали и раньше – на следующий день после Прихода Всадников.