Дело о призрачном юнкере: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я буду с вами предельно откровенным, – отчеканил Панин. Они находились на квартире командира эскадрона, рядом с дежуркой. Обставлена она была с показной скромностью и спартанством, от безукоризненно заправленной кровати до скрещенных под идеальным углом трофейных турецких сабель на стене. Помимо полковника, Постольского и Корсакова в кабинете присутствовал только доктор Красовский, смущенно переминавшийся с ноги на ногу за спиной Панина.

– В иных обстоятельствах, я бы не потерпел тайное дознание в стенах училища, – продолжил командир эскадрона. – Более того, будь моя воля – я бы приказал дежурному офицеру вышвырнуть вас на плац и гнать пешком обратно до вокзала…

– Но мы с вами прекрасно знаем, что на это не ваша воля! – оборвал тираду Корсаков, порядком уставший от полковничьего высокомерия. – Вы, насколько мне известно, получили приказ оказать нам всяческое содействие в установлении истинных обстоятельств гибели генерала Сердецкого. Посему, пусть я и не могу рассчитывать на вашу вежливость и гостеприимство, вы обязаны это содействие мне оказать. Не думайте, что мне хочется находится в вашем училище больше, чем вам хочется меня здесь терпеть. Так что в наших с вами общих интересах сделать так, чтобы я с превеликой скоростью исполнил свое поручение и избавил вас от своего общества. Мы договорились?

Постольскому, который стоял чуть позади Владимира, по побелевшим костяшкам пальцев на сжатых кулаках полковника показалось, что тот сейчас вызовет молодого наглеца на дуэль. Или ударит. Или прикажет выпороть. Или, чего уж там, схватит одну из сабель со стены и зарубит Корсакова на месте. Владимиру же явно доставляло удовольствие дергать старого льва за усы будучи уверенным в собственной неприкосновенности. Павел опасался только, что его новый друг заиграется и ощутит на себе всю глубину панинского гнева.

– Договорились, – вместо этого процедил Николай Сергеевич.

– Parfait! Благодарю, – на этот раз в тоне Корсакова не было ни капли издевки, его сменила спокойная уверенность. – Прошу, подскажите, сколько человек находилось в училище в ночь убийства?

– Девять, – полковник, по-видимому, тоже поборол злость и был настроен на деловой лад. – Пятеро воспитанников и четверо офицеров: я, врач Красовский, дежурный офицер Чагин и каптенармус Белов. Белов квартирует отдельно, в одном из учебных корпусов.

– И никто не видел и не слышал ничего подозрительного?

– Нет. Владимир Павлович проживал в отдельном флигеле на территории парка. Мы условились, что утром я предоставлю ему доклад об успеваемости воспитанников по итогам первого полугодия. Наутро, однако, дома его не было. Дежурный офицер доложил мне, что генерал остался на ночь в своем кабинете на третьем этаже училища. Когда Владимир Павлович не открыл дверь на стук, я взял запасной ключ у дежурного. При попытке вставить его в скважину, я услышал, как с другой стороны упал небольшой предмет. Оказалось, что это ключ генерала. А дальше я увидел Владимира Павловича, вызвал Красовского и отправил каптенармуса в лефортовскую полицейскую часть. Остальное есть у вас в документах.

– Благодарю, – кивнул Корсаков. Он бросил взгляд на доктора, застывшего в углу комнаты. – Кто еще знает, что я прибыл сюда для участия в расследовании?

– Только я и Красовский. Мы вместе были юнкерами, вместе служим уже почти 40 лет, у меня от него секретов нет.

– Хорошо, пусть так и остается. Если я пойму, что дежурный офицер, каптенармус или учащиеся знают об истинной цели моего присутствия здесь, то мне будет очевидно, кто им об этом сообщил.

– Это что, угроза? – вновь был готов закипеть Панин.

– Николай, пожалуйста… – начал было успокаивать его Красовский, но Владимир прервал его:

– Нет, господин полковник. Просто напоминание, что чем проще мне будет работать, тем быстрее я вас покину. Меж тем, я был направлен сюда, как преподаватель истории для юнкеров, поэтому примите мои заверения, что и к этой части своих обязанностей буду относится со всем вниманием.

– Премного благодарен, – преувеличено вежливо ответил Панин. – Я поручил каптенармусу доставить ваши вещи в учебный корпус – преподаватели проживают там. В комнате вы найдете записки вашего предшественника по темам, которые необходимо будет рассмотреть. Дежурный офицер проводит юнкеров в исторический кабинет к 8:00. Опаздывать у нас не принято. Ни воспитанникам, ни наставникам. Надеюсь, это понятно?

– Кристально. Также еще попрошу не чинить мне препятствий при перемещении по училищу. Увы, я не могу заранее знать, какие помещения мне придется посетить.

– Насколько это возможно по уставу. Но учтите, что вы не имеете права находится в эскадронных помещениях, где проживают учащиеся, без сопровождения дежурного офицера. То же самое касается личных комнат преподавателей – они будут закрыты. Впрочем, большинство помещений училища заперто на время каникул.

– Позволите позаимствовать ключи?

– Нет, – отрезал полковник. – Если в ходе своих… изысканий вам потребуется открыть какую-либо дверь, извольте обратиться ко мне. Я приму решение и отправлю с вами дежурного, – он увидел, что Корсаков уже собирается открыть рот, поэтому сразу же добавил. – Внутренний распорядок училища не обсуждается.

– Ваша взяла, Николай Сергеевич, – не стал спорить Корсаков. – Тогда последний вопрос: вы не замечали в последнее время ничего… странного?

– Вам придется яснее выражать свои мысли, – не преминул съехидничать полковник.

– Необычное поведение генерала, или кого-то из офицеров, или, быть может, воспитанников? Шумы по ночам? Двери, которые вы обнаруживаете открытыми, хотя могли бы поклясться, что запирали их?

– А какое это отношение имеет к кончине Владимира Павловича?

– Володя… – подал голос доктор Красовский. – Генерал в последнее время жаловался на бессонницу. Кошмарные сны. Я прописал ему успокоительное, но состояние Владимира Петровича не улучшалось. Он начал слышать…

– Состояние начальника училища не имеет ровным счетом никакого отношения к его гибели! – рявкнул полковник. – У вас есть еще вопросы?

– Нет. Благодарю за помощь, мы с Павлом Петровичем вас покинем.

– Свободны, – по привычке отозвался полковник. – Да, и Владимир Николаевич, если не затруднит – пользуйтесь, пожалуйста, правой лестницей, если понадобится подняться на верхние этажи.

По скрытой усмешке Панина Владимир понял, что его друг был прав, и правая сторона лестницы была припасена для «зверей» и «сугубых». Корсаков и Постольский откланялись и вышли обратно в холл. Чуткий слух Владимира, прежде, чем дверь закрылась, уловил торопливую речь доктора Красовского:

– Только не говори, что тебе последние дни не снился…