Зрение вернулось в нормальное состояние, и Эви поняла, что сидела в припаркованной на обочине машине. Рядом на корточках — смутно знакомый молодой брюнет. Он сжимал ладони, будто укрепляя связь с реальностью, и — возможно, ей только показалось — делал всё, чтобы не взглянуть ей в глаза. Моргнула. Как всё так обернулось?
— Тебе лучше?
Голос тоже будто знакомый. Тихий и немного хриплый — как при недолеченной простуде.
— Немного. В чём дело?
— Ты на дорогу выбежала — еле успел затормозить. Мне показалось, ты немного не в себе.
— Не показалось, но это ерунда. Всё в норме. Позволишь встать?
Не говоря ни слова, молодой человек отпустил её, поднялся на ноги и немного отступил. Эви сделала то же.
Встретиться с кем-то, почти попав под колёса из-за приступа недиагностированной болезни, необычно. Может, Эви даже будет вспоминать об этом случае и сильно-нежном прикосновении. Но сейчас думать нужно не о случайных знакомых, а о Ханне, о том, как скорее попасть в полицию и рассказать о том сообщении. В конце концов, это её долг как подруги и законопослушной гражданки. Оставалось махнуть на прощание рукой, оглядеться и направиться вдоль дороги. Происшествие на несколько мгновений выбило из колеи, заставило забыться, но теперь Эви могла вновь идти к своей маленькой цели.
— Эви, мы можем поговорить?
Замерла. Мурашки по спине побежали, пальцы будто в ведро со льдом сунули. Она обернулась, бросила на молодого человека полный непонимания взгляд.
— Я тебе не представлялась. Откуда?
— Я знаю о тебе довольно много.
Голос даже не дрогнул, будто знать «довольно много» о первой встречной — что-то привычно-нормальное.
— Звучишь как маньяк.
Вздрогнула, отступила на пару шагов. А молодой человек улыбнулся.
— Всё гораздо хуже: я из полиции, — махнул чем-то вроде удостоверения, но так быстро, что Эви не успела рассмотреть ни имя, ни звание. — Занимаюсь поисками Ханны Донфорт и изучал все её контакты. Вероятно, есть что-то, что ты хотела рассказать, раз проделала такой путь?
***
Странно, что для разговора он привёз её не в полицейский участок, а в местное кафе — «Рэйнбоу» или что-то вроде, не обратила внимания на такие детали.
Странно, что он не носил форму, предпочитая толстовку на несколько размеров больше, в которую постоянно кутался — то ли мёрз, то ли пытался спрятаться от кого-то.
Странность заметна в каждом нервном движении бледных пальцев, в скрещенных лодыжках и одёргивании одежды. Эви смотрела достаточно детективов, чтобы понять: обычно так вели себя подозреваемые, но не полицейские.
— Значит, она отправила тебе сообщение сутки назад. Почему, Эви?
— Мне кажется, ответ на это должен быть у тебя, господин полицейский. Серьёзно, я без понятия.
— И нет ни одной догадки?
— Может, моё имя было в списке раньше других. Над остальным придётся думать самому.
— Вряд ли дело в этом. Нам предстоит во многом разобраться, но, похоже, ты ключ к разгадке.
— «Нам»?
— Прости, Эви, но теперь ты замешана во всём этом. Чтобы найти Ханну, придётся поработать вместе.
— Зачем полиции помощь простой, — на мгновение она задумалась, подбирая нужное слово, — гражданской?
— А что полиция может без граждан?
Крыть было нечем — Эви, никогда не размышлявшая в таком ключе, только кивнула. Возможно, ему, находившемуся внутри системы, виднее, чем ей — со стороны.