Чистые струи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Васька потянулся, хотел было зевнуть напоследок, но тут снаружи как грохнет! Еще раз!

У Васьки сердце подскочило, заколотилось в ребра. Почудилось, будто сон вернулся и начался с конца.

Васька кинулся к слуховому окну и выбрался на крышу. Шифер еще не прогрелся толком, был росяной и скользкий. Васька, заосторожничав, все-таки добрался до края, вытянул шею. «Может, медведь? — думал торопливо. — Лесу-то вон! Того и жди…» Что-то серое и мохнатое уносил с огорода сосед. Хлопнул дверью и исчез.

«Рысь! Конечно рысь!» Васька бурундуком порхнул наверх, юркнул в окно и стал натягивать потертые штаны. По шлаку, по клеверу, через лаз, по скобам в стене…

— Дядя Коля! — звонко крикнул он, не решаясь подняться на крыльцо. Избяная дверь хлопнула, в сенях послышались шаги и негромкая ругань. Васька смутился, ударился в краску. Но скрежетнул крючок, и улыбающийся дядя Коля предстал пред ним.

— А, юннат! — раскинул руки будто бы для объятий. — Садись, садись… — кивнул на подсыхающее крыльцо. — Слышал небось, как я шарахнул?!

И гоготнул, выкатил из горла несколько круглых, гладких звуков. И сам он — в синих потускневших шароварах, голубой выгоревшей майке и самодельных кирзовых тапочках на босу ногу — был такой же круглый и гладкий. Затряс брюшком под майкой, доводя смех до высокого, сплошного, а потом и вовсе уж свистящего звука. Словно небольшой паровозик пар спустил.

— Во шарахнул! А? Нет, ты слышал? Во перья от него полетели! Будет знать, черт долгогривый! — и закатился пуще прежнего.

— А в кого вы стреляли? — уныло спросил Васька.

— Да в ястреба, черт его дери! — Сосед поднялся, отходя от веселья, потянулся. Дескать, дела, некогда рассиживаться. — Чуть курицу не сшамал!

— У вас куры еще взаперти. — Васька направился к калитке.

— Да?.. Зинаида! — закричал сосед в дверь. — Чего кур маринуешь? Кур выпускай, говорю!

— Ах сволочь лысая! — послышалось в ответ. — Уж и кур ему выпустить трудно! Так иди и потроши свою зайчиху! Сам потроши, на черта она мне сдалась!

И тетя Зина выметнулась на крыльцо.

— Иди руки вымой… — негромко, но злобно выругался сосед. — Дура баба. А ты чего вылупился? Топай-ка отсюда, натуралис-с-ст!

Васька забрался на чердак и теперь сидел, скорчившись, на порыжевшем солдатском одеяле. Его трясло. Почему-то страшно было, обидно до боли в горле и темно, будто за коротким утром снова пришла ночь. И кузнечик, которого он спасал от темноты, был не сегодня, а давным-давно, когда-то в детстве — легком и солнечном времени.

Только к полудню выбрался Васька наружу, кое-как перекусил и поплелся с тяпкой к Балашовым. В работе забылся немного, но лежал на сердце камень — не сдвинешь. Не было ничего радостного в длинном, щедром на солнце и птичьи песни июньском дне.

Он не заметил, как подкрался смущенный, несчастный сосед дядя Коля.

— Помочь, Васек?

— Не надо.

— Обиду затаил, да? Ну это, конечно, твое дело, — завздыхал тяжко. — Разберись. Я-то поболе твоего обижен! Из-за этого зайчонка, будь он неладен, вон что получилось… Направила Зинаида меня из дому. Иди, говорит, негодяй ты этакий, с глаз долой. Васек, говорит, ночами не спит, когда вьюжит, о зверюшках печется. Сено из дому в лес таскает. А ты, говорит…

Сосед замолчал, вытер пот с лысины: солнышко прямо в нее метит, оставшиеся волоски выжигает. Васька рядок шибче гонит, старается спиной к соседу повернуться. Кое-где пырей пропускает — потом подчистит.

— Давай пособлю! — несчастно и услужливо просит дядя Коля. — Совсем заморился поди…

Долго махать тяпкой ему не пришлось. Появилась тетя Зина. Злая. Лицо в красных пятнах. Потащила мужа по пням-колодам. Будто и не было Васьки рядом…

— Они тебе здорово помогали?! Да пусть сгниет все, засохнет! Не смей прикасаться! А ты тоже хорош, босотня бессовестная! Инвалида полоть заставил.

В общем, спутала дяде Коле все карты.

Под самый вечер сосед заявился снова. Был навеселе, не улыбался, а лыбился, скалил уцелевшие спереди зубы:

— Батрачим, значит! Во-во! Давай. Только пуп не надорви. Балашов тебе гильзу стреляную подарит. Он щедрый! Вон хозяйство-то! Хо-хо-хо! — мотнул отяжелевшей головой на покосившийся дровяник егеря.

Рядок кончился, Васька быстро перешел на другой конец огорода.

— Чего гонишь как ошалелый! Дело у меня к тебе…