Женские пальцы потянулись к пуговицам, расстегивая голубую рубашку. Одежда с шлепком упала на пол. За ней последовали брюки и нижнее белье. Девушка стояла абсолютно нагая и рассматривала себя без интереса.
Девушка не нравилась сама себя. Нужно было что-то поменять. Гвен не волновало, что кто-то может увидеть ее. На столе лежали ножницы, которые вскоре оказались в руках у Гвен. Волосы оказалась зажаты, и холодный металл медленно, не спеша стал обрезать их. Гвен не смотрела в зеркало, поэтому результат оказался плачевным: некоторые волосы были длинными, некоторые короткими, некоторые лесенкой. Но, вернувшись обратно на свое место и рассматривая себя, Гвен не пожелала, что сделала это. Ей понравился результат, и она даже натянула на себя улыбку.
В этот момент в ее комнату на всех порах чуть не влетел Роберт, но, увидев голую девушку, он отвернулся и прижался к стене. Гвен прикоснулась к зеркалу и провела пальцем по нему. Девушка вздохнула и, пройдя к кровати, укуталась в одеяло и прилегла.
Внутри у Роберта разгорелся огонь. Он прикрыл глаза и чуть слышно ударил стену. Почему Гвен не понимала его чувств?
***
Белая повязка на голове никак не помогала от атак солнца. Болезнь отступила, и новые силы укреплили Гвен. Разрушенные здания возвышались над отрядом Альфа, когда-то они были жилыми домами. Гвен была рада, что главой ее отряда стал временно Роберт. Он правда был достоен этого поста. «Он долго шел к этому» — подумала Гвен. Но парень никогда не метил на место девушки. Он бы отказался от предложения Дженсона, если бы не назначение на пост прежнего индюка, когда Гвен отсуствовала.
Воздух был пропитан жарой. Песок, что лежал на разбитом асфальте, иногда поднимал ветер, и эти песчинки часто лезли в рот и в глаза ребятам. Говорят, что здесь, на этой улице жил старик художник, который волшебно писал пейзажи. Эти картины были словно живыми. Тот, кто посмотрит на них, мог почувствовать запах свежей скошенной травы или холод снежинки. Гвен была бы счастлива, если она нашла бы хоть одну из них. Это было бы здорово оторвать от жестокой реальности и ощутиться в забытом прошлом. Но вместо этого они ищут след глэйдеров. Дженсон сказал, что они должны быть где-то рядом. Прошло уже больше трех часов, но лишь на кого они наткнулись, оказалось несколько голодных мирных жителей, которые не хотели бросать свои дома.
Гвен посмотрела в лицо девочке-подростка. Она напомнила ее в детстве. Девушка немного поделилась хлебом с этой незнакомкой, которая сухо поблагодарила ее. Но после неожиданно приобняла ее. Роберт улыбнулся, он бы всю жизнь смотрел за этой сценой, но ему нужно было двигать ребят дальше.
Покрутившись еще немного по этому городку, Роберт уже хотел дать команду возвращаться, как неожиданно он заметил, как вытянулась Гвен и испуганно смотрела на какого-то человека в черном капюшоне.
Роберт подошел ближе и узнал парня, который был с Гвен в Глэйде. Кажется, это он двинул девушке с кулака и в конце убил мальчишку. Но после он умер. Лицо Галли было разбито, незажившая рана тянулась от глаза до самого подбородка. Если Роберт не ошибалсяя, это постарался гривер.
Галли тоже был ошемлен не меньше, чем ребята. Он никак не думал, что встретиться с сотрудниками Порока и смотрел на девушку как на призрака. Хоть в глубине души парень знал, что она не та, за кого себя выдает, он был удивлен увидеть ее с этими ребятами в специальных белых снаряжениях.
Роберт приготовил оружие и двинулся было вперед, как был остановлен Гвен. Ее рука легла ему прямо на грудь, и парень непонимающе покасился на нее.
— Уходим отсюда, — прокричала Гвен остальным.
— Что? — спросил кто-то.
Роберт выпрямился и вздохнул.
— Вы не ослышались. Уходим.
Гвен последний раз посмотрела на парня и последовала за Робертом.
***
Гвен шла по длинному, белому коридору. На душе было не спокойно. В животе словно завязывались какие-то клубочки. Чувство, которое сейчас скребет ее душу, очень было похоже на волнение, но оно не было им. Когда-то в этом коридоре она ощущала добычей.
Девочка прижала к себе руки и ускорила шаг. Прямо и прямо, никакой развилки. Маленькая леди плохо ориентировалась в этом огромном и запутанном месте, но через несколько метров показалась дверь. Она была такая же белая, как плитка, и хорошо сливалась со стеной, только черная ручка выдавала ее.
Гвен не знала, почему ей ту в ночь приснилось ее воспоминание. Видно выборочное потеря памяти, над которой постарался Порок, сдал сбой, и ее прошлое — самые яркие моменты возвращались к ней.
Была глубокая ночь, все уже спали, но Гвен только шла в душевую, чтобы смыть с себя неприятный запах от продолжительных тренировок ночью. Она всегда делала так. Сотрудница Порока хотела усовершенствовать все получении навыки, сейчас же это было просто хорошей привычкой.
Девочка буквально влетела в нее, открыла и вошла в комнату, закрыв как можно тише за собой дверь. Адреналин разливался по всему телу, страх сменился ужасом. Дыхание подпирало, и девочка отчаянно пыталась дышать ровно, как обычно, но ничего не получалось. С каждой секундой она отходила на шаг назад так тихо, как только могла, боясь издать хоть один звук.
Девочка оказалась во взрослой душевой. Единственным отличием плит, покрывающих стены, от тех, что в коридоре, были черные точки по центру. В душевой горела только одна лампочка, от чего комната опустилась в полумрак. Здесь абсолютно никого не было, что очень огорчало. Девочке казалось, что вот-вот она упадет от страха на эту холодную плитку, которая обжигала ее голые ступни холодом.
Гвен прошла эту душевую, направляясь в женскую. Сердце под грудью было готово вырваться наружу. Девушка сглотнула. «Может Порок сможет стиреть это воспоминание?» — задалась вопросом девушка.
Гвен открыла нужную дверь и сталкнулась нос в нос с Дженсоном. Точнее нос с шеей — Гвен была немного ниже ростом.
— Наконец-то ты пришла.
— Что ты здесь делаешь? И откуда знаешь, что я прийду? — девушка остронилась и посмотрела в лицо мужчины.
— Я прекрасно тебя знаю, — самоуверенно. Гвен нахмурила брови и скептически взглянула на него.
— Ну и зачем пришел? — спросила Гвен и прошла вперед.