– Даже ума не хватило, чтобы придумать артефакт поинтереснее. А может нас считает не слишком умными. Понятно же, что это только для отвода глаз, а в еде будет наверняка отрава. Что мы выберем любимая? Можем пытаться бороться и отказаться от еды. Я готов на всё.
– Я уверена, что яд будет такой, что просто погрузит нас в сон. Потому что ему важно, чтобы мы до последней минуты не сопротивлялись. Он всё-таки нас боится, а значит, не будет рисковать, провоцируя на отчаянные шаги. А вот бороться мы не сможем на самом деле, мой любимый. Нет у нас таких сил. Сколько лет мы живём вот так? Наша девочка уже взрослая. На одно только надеюсь, что заботой Предков она в безопасности и счастлива. Я предлагаю принять судьбу, как она есть.
– Съесть и выпить всё, что он пришлёт?
– Да. Кто знает, а вдруг там нет яда? Тогда мы сможем ещё помечтать о том, что когда-нибудь увидим нашу дочку. А если там есть яд, значит, судьба такая и мы будем охранять её уже по-другому.
– Я не против такого варианта. Может быть, так мы будем свободны? Тогда начну артефакт. А ты пока разотри мне азурит. Артефакт будет из дерева с рунами. Не хочу выжигать их. Это противоречит стихии заклинания. Вырежу, а потом заполню краской. Сильно не перетирай. Пусть будет поярче. У нас осталось ещё яйцо?
– Осталось. Не волнуйся, я всё сделаю и перетру, и очищу. Будет тебе яркий пигмент.
На последней фразе Аранд уже стоял у ящика в углу их подвала и перебирал кусочки дерева, выискивая подходящий под артефакт. Работали они потом молча около часа, пока не заскрипело, открываясь, окошко в двери. На полочке, приделанной к окошку с внутренней стороны, появилась корзинка. Наверное, обещанные драконом яства пожаловали. Ни разу они не видели того, кто им приносил еду. Сам дракон никогда этого не делал. Он приходил только со свитками. Как только корзинка или ящичек оказывались на полке, окошко тут же захлопывалось и слышен был звук задвигаемого засова. Они даже заметить не успевали, кто приносит эти передачи.
Маг сам подошёл к двери, чтобы забрать корзинку. Всё, как и обещал дракон: вино, окорок, хлеб и сыр. Да от щедроты драконовой добавил виноград и персики.
– Ну что, сделаем перерыв, родная? – спросил он, ставя корзинку на стол. – Он может оказаться и последним, но, что бы нас ни ждало, мы встретим это вместе и без страха.
На лице мага и правда не было страха и сомнений. Его жена подошла к нему, молча обняла, а потом принесла бокалы, нож и тарелки. Вино было густым и терпко-сладковатым, мясо вкусным, а сыр отлично вызревшим.
Пленники с удивительным спокойствием обедали, наслаждаясь вкусной едой. Это была поразительная стойкость, ведь каждый глоток и кусочек мог оказаться последним. Но они настолько привыкли жить в постоянной атмосфере опасности, что уже не обращали на неё внимания.
– Клари, милая, тебе долить вина? Оно изумительно.
– Долей, постоит, будет уже не то. Будем сегодня ещё работать над артефактом? Или в неделю укладываемся спокойно?
– Мы уложимся. Да и поздно уже, – взглянув на часы, промолвил Аранд, – завтра с утра продолжим. Попробуй персик, если уже не хочешь мяса. Сладкий.
– И правда, очень сладкий. Ильгрис так любит персики, помнишь, как она начинала обрывать их ещё зелёными, а потом мучилась животом?
– Да. И на следующий год снова рвала зелёные. Я уже наелся, да и вино крепкое. Голову туманит.
– Мне тоже. Давай всё уберу в ларь, и пойдём спать.
– Я помогу.
Вскоре на кровати за занавеской раздавалось только тихое дыхание. Тихое, очень тихое и оно становилось всё тише, пока не замерло совсем.
Немного погодя заскрипела, открываясь, дверь и в темницу вошёл дракон в сопровождении ещё двух фигур, замотанных в плащи. Дракон, махнув рукой, приказал слугам ждать его, а сам, откинув занавеску, подошёл к кровати. Коснувшись браслетов на запястьях пленников кольцом с таким же опалом, он снял их и положил в карман. Затем подозвал ожидающих и покинул темницу.
Слуги вынесли мага и его жену, погрузили на телегу, закидав соломой, уселись сами и направились по пригородной дороге к ближайшему лесу. Въехав под густые кроны, возница не остановился сразу, а решил проехать дальше по проторённой грунтовой дороге. Тот что сидел рядом, сначала молчал, но потом ночь и необходимость тащиться вглубь леса, видно, нагнали на него уныние.
– Ты давай, далеко не заезжай, нам ещё обратно в город. Мы только за ними добирались чуть ли не час, да сейчас уже едем почитай столько же.
– Господин сказал, чтобы мы хорошенько запрятали их. Ты разве не слышал?
– Да к утру о них уже позаботятся. Ты же знаешь. Мы, только зря время потеряем.
– Так-то оно так, но нарушать приказ господина боязно. А ну, как узнает?
– Если ты ему всё не выложишь, то и не узнает. Лучше я сам ему доложу. У меня амулет защитный есть. Ничего он не почувствует.
– Пойдёт. Тогда давай за этими кустами и сгрузим их. Занесём поглубже, но так чтобы ветки не переломать. С дороги не видно, а утром уже их никто не узнает. Может, одежду снимем?
– Да ну, возиться ещё. От неё и так одни лохмотья останутся. Да и выглядит она всё равно как у простолюдинов.
Поспешно избавившись от тяготившего их груза, слуги развернулись и бодро покатили обратно в город. Когда стихло тарахтенье телеги, из-за деревьев показались два всадника. Спешившись, они нырнули в кусты, куда недавно отнесли мага и его жену. Вскоре они снова появились около лошадей с тяжёлой ношей. Тот, что повыше нёс Аранда, а второй его супругу. Положили их на траву рядом друг с другом. Тот, что пониже, взяв руку Аранда, попытался нащупать пульс. Второй усмехнулся.
– Зря стараешься. Давай, ты прихвати мою лошадь и отправляйся уже. А я доставлю их куда надо.