Сашка: один день из жизни маленькой девочки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В доме кто-то был. Топтался по углам, пыхтел или пищал, из-под одеяла Сашка не слышала точно. Она пряталась под толстым ватным щитом, казавшимся ей таким надёжным, и почти не дышала. За окнами стояла ночь, заглядывала в окна, не задёрнутые занавесками и, казалось, смеялась над маленькой девочкой, прячущейся от собственного страха.

Сегодня Сашка ночевала одна. Соседка, баба Валя, раньше приходившая присматривать за ней, приболела. – Сердце, объяснила она Сашкиной маме, держась за косяк входной двери. А к вечеру приехала машина с мигалками и бабу Валю увезли на этой кричащей машине.

– В больницу, сказала мама: – Лечиться.

А Сашке пришлось остаться дома одной.

– Ничего, – говорила мама, суетясь на кухне и попутно объясняя Сашке, что и где лежит.

– Ты уже большая, лето кончится и в школу пойдёшь. Пора привыкать к самостоятельности. Воду ночью захочешь попить, не ходи по дому, я тебе в графин наберу и в твоей комнате поставлю.

Графин стоял на тумбочке. Поблескивал стеклянным боком, в котором отражался блеклый ночник-фея с крылышками. Когда-то фея пела колыбельную, выводя тоненьким голосочком:

– Баю-бай.

Потом Сашка нечаянно задела её, фея упала на пол и петь перестала. А светить не перестала. Свет рождался у неё где-то внутри и подсвечивал изнутри прозрачное платье и крылья, навечно застывшие в попытке взлететь. Сашке было жалко фею, казалось, что стоит только вынести статуэтку на улицу и она оживёт и полетит. Но вынести так и не решилась. Папа и так долго ворчал, когда фея перестала петь и строго-настрого наказал не трогать больше ночник.

И теперь он стоял на комоде и отражённым светом своим выдавал графин. Пить Сашке не хотелось, а под толстым одеялом постепенно становилось жарко и душно. Потому она высунула сначала нос, а потом и голову. Тот страшный вроде затих и Сашка, осмелев, вовсе раскрылась до пояса. Сквозь шторы просвечивала луна и светлые её дорожки бежали по голому полу, сиротливо прикрытому домотканной дорожкой.

Мама наказала закрыть все шторы в доме, пока светло, но Сашка забыла. Сначала воображала себя взрослой, пыталась навести порядок на кухне, грела суп в микроволновке, мыла свою тарелку. Потом заигралась и забыла про темноту. А когда вспомнила, темнота уже прочно поселилась в зале и знакомые предметы превратились в каких-то неведомых существ. И хоть и знала Сашка, что это огромное в углу вовсе не медведь, а всего лишь шкаф, на котором лежит завёрнутое в простынь одеяло, но заходить побоялась. Шторы она закрыла только в своей спальне и то осталась щёлочка. Потому как шторы под самым потолком высоко, а Сашка маленькая. Как удалось дёрнуть, так и задёрнула.

Девочка поднялась с кровати, голый пол приятно холодил ступни. Раньше здесь лежал ковёр, с цветами и листьями. Но потом папа забрал его. Как забрал стенку из зала и диван с креслами, а ещё другие ковры, из других комнат. А мама просто стояла и смотрела, как незнакомые люди выносят мебель. Один из них погладил Сашку, которая прижималась к двери в свою комнату, по голове, и вздохнул. Ничего не сказал, только взглянул как-то строго на папу и тот, до этого пристально глядящий на Сашкину кровать, вообще вышел из дома.

Папы больше не было в их с мамой доме. И братика тоже не было.

Братик должен был появиться в конце зимы. Мама сказала, что сейчас он в животике, а потом она поедет в больницу и доктора достанут братика оттуда. Сашка трогала этот животик, небольшой, но кругленький, как будто мама поглотила арбуз целиком.

А потом маму увезли в больницу, но только не в конце зимы, а раньше, ещё до Нового года. Сашка ночевала у бабы Вали и та, уложив её спать на маленький диванчик в проходной комнате, всё ходила и ходила по комнате, приговаривая: – Ох, что делается, что делается… И Сашке становилось страшно. Начало казаться, что мама не вернётся и вовсе.

Мама тогда вернулась, только без братика. И животика больше не было. И смеяться она перестала. Сашке иногда казалось, что это не её мама, а какая-то механическая кукла. И обнимает и целует, но всё как-то неправильно.

А по вечерам мама с папой ругались. Они думали, что Сашка спит. Но стены в доме были тонкие и не сдерживали голоса. Сашка просыпалась и долго слушала их перепалки, пытаясь понять хоть что-то. Она всё надеялась, что мама с папой помирятся и они снова станут жить, как прежде.

Но мама с папой так и не помирились. А потом был чемодан и грузчики.

– Папа уехал братика искать, – сказала мама.

Но братик так и не нашёлся. И папа не вернулся. Сашка с мамой стали жить одни. Мама сменила работу на ту, где больше платят. И начала работать по ночам. А с Сашкой оставалась ночевать соседка баба Валя. Баба Валя жила через стенку, потому их дом назывался «двухквартирник», и даже когда она не сидела с Сашкой, девочка часто слышала, как соседка ходит в своих комнатах или разговаривает с кем-то. А сейчас пусто было в обеих половинах. И Сашка сидит сейчас одна, в пустом доме.

Сашке вдруг стало жалко себя, как она такая маленькая одна в большом доме, в темноте. Она зашмыгала носом. Но плакать не получалось, страх уже прошёл. И казалось глупым реветь в тишине.

– Я маленькая, но храбрая, – сказала сама себе Сашка. – И я не боюсь темноты. Я пойду на кухню и попью там.

От её комнаты до кухни три шага по коридору, Сашка пробежала их одним махом, как в воду нырнула. На кухне открыла на ощупь кран и напилась прямо из ладошек. Не так уж ей хотелось пить, но ощущение победы над страхом казалось самым важным и значимым.

Мягкий комок выкатился под ноги и страх вернулся снова. Сашка замерла с одной поднятой ногой, балансируя на другой. Комок поднял мордочку и пискнул.

– Котёнок, – поняла Сашка, – это же котёнок!

Она сгребла детёныша в охапку и потащила в комнату. Там уселась на кровать и начала разглядывать находку. У котёнка были два уха, розовый носик, лапки и хвостик, как и у всех котят. Он смешно возился в Сашкиных руках, пытаясь из них выбраться, и всё также попискивал.

– Так вот кто шумел, – сказала Сашка. – Ты шумел. А я испугалась. Теперь будешь моим боевым котом. Будешь меня охранять.

В ответ котёнок зевнул и улёгся калачиком на детских коленях.

–Ох ты, божечки мои, – повторила девочка слова, когда-то услышанные у бабы Вали, когда найдёныш замурчал и, похоже, вовсе заснул. Аккуратно она переложила котёнка на другой край кровати и сама легла рядом. Котёнок мурчал и Сашка незаметно уснула под это мурчание.

В неплотно задёрнутое окно глядела луна, напевая двум маленьким существам свою вечную колыбельную.