– А яйца для тебя полезные?
– Да, еще как и вкусные очень.
– Хорошо, я пойду их угощу. – и умчался счастливый. Сергей взял лейку и продолжил поливать цветы. Петуньи были разные: махровые и простые, разноцветные и одноцветные, многоцветковые и не очень. Всякие, короче. Вода в лейке закончилась и он пошел к бочке. Открыв кран, Серега увидел Антипа.
– Ты прикинь! Они его съели! Я даже глазом моргнуть не успел! А они его съели! Все сразу! На кусочки разорвали и съели! И еще просят! А меня есть не хотят! Червей просят! Ты прикинь! На кусочки и съели! И еще хотят!
– Там еще цыплята есть. Их интереснее червями кормить. Сделай полезное дело, накорми цыплят червями.
Долго Антипа просить не пришлось. Он с восторгом умчался на червяковую охоту. За цыплят можно было не беспокоиться. Если Антип за что-то берется, то это будет надежно выполнено. Он был увлекающейся натурой и всегда доводил дело до конца.
Мама дала Сережа порешать примеры и задачи по математике. Она всегда давала дополнительные задания на каникулах, чтобы в школе потом было легче вспомнить все, чему учили. Задания были несложными, просто надо было подумать. Уже половина была сделана, когда вдруг пришел Антип с большим кузнечиком. Это было совсем не вовремя.
– Я поймал его! Смотри, какой огромный! Нам на двоих хватит! Правда я ему лапки повредил, чтобы не убежал, но это на вкус не влияет! Давай есть. Че ты там ерундой занимаешься, всякие закорючки как лапки паука рисуешь? Есть надо. Пауки все равно не вкусные.
Терпение Сергея уже заканчивалось, но нельзя было обижать друга. И, собрав последние капли вежливости, он постарался в последний раз объяснить Антипу свои действия.
– Во-первых, я насекомых не ем. Неужели я непонятно объяснял? Во-вторых, я люблю кузнечиков слушать, а не есть. А ты ему лапки повредил. Как он теперь будет стрекотать? В-третьих, я занят делом – учусь. Мама мне дала задание и я должен его выполнить. Мне немного осталось и я смогу пойти поиграть с друзьями на улице.
Но не тут-то было. Как будто кто-то открыл словесный кран и Антипа было уже не остановить.
– Я тут стараюсь, ему всякую полезную еду приношу, переживаю. А он как барышня капризная: не хочу, не буду. Насекомые пользу приносят. Без них цветочки плохо расти, видите ли, будут. Я за друга переживаю. Он у меня голодный сидит. Яша, ты на меня совсем внимание не обращаешь! Я тебе не нужен? Возьми хоть кузнечика съешь.
Сергей сидел, пытаясь понять смысл примера, очередность его решения. Болтовня Антипа его сильно отвлекала. Сил слушать его и доказывать, что он не ест насекомых, было бессмысленно. Он устало ответил Антипу.
– Ты сам его съесть можешь? Ну, съешь. Дай мне спокойно задание доделать. Не мешай.
– Я ему мешаю! Да если б не я, кто б о нем беспокоился?
– Антип, помолчи.
– Я и сам могу съесть кузнечика, но я же о друге беспокоюсь. Ешь давай! Тоже мне, великий нехочуха. Я сейчас все маме расскажу.
– Иди, рассказывай. Мне легче будет. Дай задание доделать.
– Ну и пойду. Мама, он кузнечика есть не хочет! – с воплем Антип умчался на кухню. Сергей облегченно вздохнул. Какое-то время можно спокойно подумать.
Но спокойствие было недолгим. С кухни примчался взбудораженный Антип и, все началось сначала.
– Вот упрямые все. Даже мама есть кузнечика не хочет! Я хочу для них добра, а они… Они… Они… Совсем думать не хотят. Ну и куда теперь этого кузнечика? Хоть самому есть.
– Да съешь ты его, наконец, и успокойся. Сказали же – люди не едят насекомых. Это хорошо, что ты о нас беспокоишься, но ведь все хорошо в меру. – Сережка хотел поскорее закончить этот спор. – Помолчи, дай закончить работу.
– Вот и съем. Вот и съел. Вот и молчу. Больше ни слова. – Антип съел кузнечика и теперь вертел головой в поисках нового занятия.
– Ты хотя бы шепотом молчи. – попросил Сережа.
– Опять мешаю. Я же уже молчу. Вот ни слова не говорю. – Антип демонстративно отвернулся.
– Вижу, как молчишь.
– Не веришь?
– Верю и слушаю.
– А я молчу. Очень сильно молчу. Вот сейчас последнее слово скажу и молчу. Даже ни одного слова не услышишь.
– И это называется молчишь? Не мешай думать.