– Вот и отлично. Людей, правда, у меня сегодня нет, все на заданиях, – вздохнул Набатов. – Так что, Назаров, рассчитывайте только на свои силы.
– Ясно, товарищ майор.
– Вам и вчера было ясно, да результат обратный, – с досадой заметил Набатов. – А задача остаётся прежней: поиск возможных свидетелей и самого беглеца. Для этого, сержант, переоденьтесь в штатскую одежду и вместе с Володей ещё раз обследуйте район вблизи дома Бритова.
– Есть, товарищ майор. А как же это? – Назаров жестом указал на бумагу.
– Отставить бумажные дела! Найдёте рецидивиста – и объяснительная записка вам не понадобится.
Сержант облегчённо вздохнул и спрятал бумагу в ящик стола. Набатов предупреждающе поднял палец.
– И запомните: ваше дело – только разведка и точный доклад дежурному, а моё – задержание. Всё понятно?
– Так точно.
– Хорошо. А сейчас оба по домам: переодевайтесь, утепляйтесь и где-то через часок встречаетесь у дома Бритова, – подытожил Набатов. – А чтобы лучше вам соображалось, сообщаю, что в случае удачи поощрение будет материальным.
– Я понял, до свиданья, – сказал Вовка и вышел из кабинета.
Начальник тоже направился было к двери, но остановился.
– Назаров, ты, разумеется, старший, но его предложения напрочь не отвергай. Я уже заметил, что у него есть и чутье, и некая подсознательная логика. Наша тактика, как видишь, не всегда приводит к успеху.
– Мне всё понятно, – сказал сержант. – Все его версии отработаем.
– Вот это я и хотел услышать, – заключил Набатов.
День был морозный, в воздухе поблёскивали редкие искорки снежинок. В десять часов Вовка и Назаров встретились у подъезда рыжего. Они обошли дом и оказались на тропе, проложенной к нему наискось. Окно в квартире Бритовых всё ещё зияло пустотой. Куски фанеры с обломками переплёта висели на приклеенных к ним обоях.
– Ну что, давай думать, с чего начнём? – сказал Назаров.
– Извините, – сказал паренёк и посмотрел на сержанта, – как мне вас называть?
– Георгием, – ответил тот.
– Понятно, – отозвался мальчик. – Георгий, а не припомните, что за обувь была у Тухлого?
– Та-а-ак, – задумчиво протянул сержант. – Кажется, у него были… валенки на резиновом ходу… укороченные. Точно.
– Отлично! – оживленно воскликнул Вовка. – А у дядьки с первого этажа?
– А у того какие-то изодранные опорки, скорей всего, стоптанные валенки, – ответил Назаров.
– Хорошо. Тогда у нас есть шанс найти следы Тухлого.
Они остановились на тропе, как раз напротив места падения двух тел. Подходить ближе не имело смысла. Потому что снег вокруг него взрыхлён ногами, по крайней мере, нескольких человек. Однако мальчика это не смутило. Он указал на борозды, берущие начало прямо у их ног и уходящие к дому под прямым углом.
– Георгий, это, наверно, следы санитаров?
– Ну, их, конечно, и Басевича; а позже ещё кто-то из наших подходил.
– А вот это чей след? – Вовка указал на две рваные полосы, идущие к тропе на значительном удалении от остальных, под более острым углом.
– Слушай, а ведь ты прав, это он удирал. Видишь, след неровный? – Под пулями бежал. Он меня бутылкой в грудь так отоварил, что я минут десять отдышаться не мог. Где уж тут попасть в него.
– Тогда идёмте туда, – Вовка жестом пригласил Назарова к той точке, где следы Тухлого выходили на тропу, – там удобнее будет.
Подойдя к нужному месту, они присели на корточки. Вовка пригоршнями стал снимать снег с краёв последнего видимого следа. Добрался до отпечатка подошвы, тщательно сдул упавшие на него снежинки.