Лицо Курта покрылось нервным румянцем. Он запальчиво ответил:
– Наша с тобой беседа – случайность. А учил я русский язык, потому что немцы – великая нация, и меня с детства готовили к особой миссии.
– А кто тебе вбил в голову, что она великая? – спросил Вовка.
– У нас это все знают, – высокомерно заявил Курт.
– А у нас все знают, что ещё семьсот лет назад Александр Невский топил ваших великих псов-рыцарей на Чудском озере, как щенят. И в Семилетнюю войну наш Салтыков расколотил армию вашего великого Фридриха, как старое корыто. А ваш король шёл и плакал от обиды и позора. Мы тогда вас били и сейчас побьём.
– Сейчас другая война, – вспылил Курт, – а наш фюрер – гений этой войны. И весь мир давно это понял. Мы уже поставили на колени всю Европу…
– Ну вот и хватит с вас, – перебил его Вовка. – До тебя ещё не дошло, что ваша прогулка закончилась и началась война?
– Может быть и так, – едва сдерживая себя, произнёс Курт. – Но в небе над Ленинградом по-прежнему наше господство. Та же ситуация на всех фронтах. У вас нет ни одного шанса на победу!
– Кажется, ты с этого неба уже сверзился? Дай срок, и остальных приземлим, – отпарировал Вовка. – Нас пугать – только задорить.
Курт смерил его цепким прищуренным взглядом:
– Слушай, а сколько тебе лет?
– Пятнадцать.
– Что-то ты задирист не по годам. Откуда ты такой взялся?
– Из Тубышек я. Деревня такая есть, – пояснил Вовка.
– В твоей деревне все так остры на язык? Нашим властям это не понравится.
– А нам плевать на ваши власти. Пусть за себя боятся. Ведь мои Тубышки в Белоруссии, а там у ваших земля горит под ногами.
– Ну ладно, хватит об этом, – нахмурился Курт. – Подраться нам всё равно не удастся. И возраст у нас разный, и условия не подходящие. Давай лучше о деле поговорим.
– Ты хороший лётчик? – неожиданно спросил Вовка.
– Хороший, – вызывающим тоном ответил Курт.
– Ну и сколько же ты вылетов сделал?
– Боевых? Сто сорок восемь с полной бомбовой нагрузкой.
Вовка опешил.
– Ну и врать горазд!
Курт сложил перед собой руки.
– Я одиннадцать месяцев бомблю Ленинград. В ноябре моя часть сменила дислокацию. Но я написал рапорт и остался здесь. Мне нужно разобраться, что случилось с дядей Гюнтером? Говорят, что ты в курсе?
– В курсе, – ответил Вовка. – Он умер.
Лётчик побледнел и некоторое время молча смотрел на Вовку. А потом спросил его:
– У тебя… есть доказательства?
Вовка вытащил из своих брюк ремень и положил его на стол.
– Это ремень Гюнтера. Узнаёшь?