Устроившись удобнее на небольшом угловом диванчике и взяв в руки увесистые размышления Антона Павловича Чехова, именуемых как сборник рассказов, Вовка Тимофеев открыл первую страницу с портретом автора и долго всматривался в черты лица знаменитого и почитаемого писателя. Перевернув страницу и открыв необходимый рассказ Вовка, побежал глазами по тексту «В один прекрасный вечер не менее прекрасный…»
«Нет, ну что за девчонка?!» – мысли сами перескочили с читаемого текста на сегодняшние события – «Как ей нужно, куда-то поехать, то на мой велосипед села и поехала не спрашивая, а как я на ее сел, то «слезь – сломаешь!» Жадина эта Маня!». Сестра Мария, но чаще вся семья называла ее Маней, активная девчонка с длинными русыми волосами и большими круглыми и выразительными глазами. Она была младше Вовки почти на два года, но имела упорный нрав и командующий характер. На нее-то и переключились мысли мальчишки. Чувство обиды пересилило чувство ответственности, которое мама ежедневным словестным трудом пыталась воспитать в сыне, и, хлопнув только что начатой книгой из списка литературы на лето, прыжком встал с дивана. Он решительно двинулся к выходу в надежде отвоевать велосипед сестры, а после отправиться кататься с друзьями по улочкам родной деревни, а заодно и глянуть, что за звук доносился с кухни.
Вовка Тимофеев спокойный светловолосый мальчишка невысокого роста носил почетное звание пятиклассника. Он очень гордился тем, что окончил начальную школу хорошистом, но еще больше гордость его брала за посещение спортивной секции по боксу.
Проследовав на кухню, Вовка обнаружил источник шума. Андрей, один из младших его братьев, нарядившись в бабушкин болоньевый жилет черного цвета и застегнув молнию практически до самой макушки, оставив только щелку для глаз, изображал ниндзю. Ему это неплохо удавалось, как отметил Вовка, так как резкие жесты руками и ногами, которые то взмахивали вверх, то замирали в определенной позе с истошно режущими ухо возгласами, напоминали кадры из зарубежного фильма, который, к слову сказать, они вместе с братом и смотрели. Не особо Вовку удивило то, что Андрей срочно перенял все увиденное для личного пользования.
Андрей отличался неиссякаемой энергией и подвижностью, а так же умением делать то, что его особо то и не просили, поэтому большая часть замечаний от родителей и бабушки приходила на его личность. Вообще, Андрей часто был в образе кого-то, на что мама, взмахивая руками и театрально закатывая глаза восклицала: «Творческая личность растет!» Те же самые слова были произнесены и в этот раз.
Убедившись, что в жизни их семьи с прошлого дня как то ничего не изменилось, Вовка вздохнул и поплелся к выходу медленно и осторожно минуя небольшой коридор со скрипучем полом и светло-коричневой дверью, за которой крепко спал еще один брат Вовки, младенец Дмитрий, пяти месяцев от роду. Вовка любил брата, но будить его не хотелось. Обычно малыш всегда оповещал о пробуждении звонким криком, на который сбегалась вся их огромная семья со словами: «А кто это у нас проснулся?».
Благополучно выйдя на крыльцо Вовка, положил руки за голову и, сожмурив глаза, так что на носу среди веснушек появились складочки, вдохнул в полную грудь теплого июльского воздуха и прошептал: «Хорошо!» Тишина и тепло бархатом наполняли его тело от макушки до пят. Блаженство нарушил жужжащий звук. Точно! Открыв глаза, он увидел мимо пролетающего красавца черного цвета с длиннющими усами. Это был жук-стригун, которого так боялись мама и Маня, что замирая от страха с глазами, про которые обычно говорят «выпадут из орбит» кричали Вовку на помощь. Они знали, что он всегда придет и как настоящий рыцарь спасет их от страшного чудовища. Потому что Вовка таких жителей, окружающих нас, не боялся! Любил и увлекался ими! И даже мечтал об экзотическом домашнем животном. Он представлял, как здорово бы смотрелся в дальнем углу его комнаты террариум с древесной змеёй, пауком птицеедом или палочником. Представлял, как бы он ухаживал и кормил своих питомцев. Но почему-то на все рассуждения на эту тему мама начинала судорожно мотать головой из стороны в сторону, находясь практически в предобморочном состоянии. Единственное, что она могла в этот момент, пятясь назад на полусогнутых ногах выдавить из стиснувшего от страха горла: «О, нет!» И все же Вовка надежды не терял, продолжая наполнять свою голову приятными мыслями о причудливых животных.
Жук пролетел мимо заинтересованного мальчишки и уселся на тротуаре. Вовка стараясь его не спугнуть, прокрался за ним и практически носом уткнулся, рассматривая его гордые усы. В голове стала закрадываться мысль: «А что если подкинуть его Мане, что бы не вредничала в следующий раз!» и вроде план мести был уже практически готов, как вдруг рядом с усами, чудом не зацепив жука, возникли два ботинка внушительного размера и голос над головой:
– Ботаникам привет!
– Привет, – медленно и задумчиво поздоровался с ботинками Вовка. – «Ой!», – округлил глаза и тряхнул головой мальчишка. Быстро пробежав глазами по ботинкам и костюму защитного цвета такой же внушительной ростовки, Вовка заголосил так, что два передних зуба засверкали на ярком солнце:
– Привет, дядь Сереж! – это был Вовкин крестный и по совместительству родной брат папы.
–Изучаешь? – поинтересовался дядя Сережа.
– Просто интересно, а как они координируют в воздухе и не сбиваются с пути в полете? – начал было рассуждения Вовка. План по отмщению сестре за велосипед был еще не полностью готов, поэтому было интересно придаться рассуждениями о мире вокруг нас. Он очень любил природу и насекомых, и говорить об этом мог долго и не останавливаясь. Дядя Сережа до такой степени не разделял увлечения племянника, поэтому, не дожидаясь долгого рассказа спросил:
– Пойдешь к пчелам со мной?
– К пчелам?! – не уверенно спросил больше у себя, чем у крестного Вовка.
– Или боишься? – хитро глянул, опустив подбородок в ожидании ответа, дядя Сережа.
– Кто боится?! Я – боюсь?! – сделав шаг вперед заверещал Вовка.
– Ну, ладно, ладно! – заулыбался крестный – Иди, одевайся тогда. Про головной убор не забудь! – прокричал дядя Сережа, удаляясь в сарай, где обычно хранил инвентарь необходимый для пчеловодства.
Забыв про объект изучения и план мести, мальчишка помчался переодеваться. А в голове так и крутилось: «К пчелам! Вот это да! Вот это удача!» Вовка не мог поверить собственному счастью и везению. Не то что бы он совсем не боялся, переживал больше, ведь пчелы имели серьезный нрав и непредсказуемость, но день явно становился интереснее.
– Бабушка! – прокричал Вовка в открытое окно кухни.
– Что случилось? – отозвалась мигом бабуля.
– Иди скорее сюда! Меня дядь Сережа с собой позвал! К пчелам!
– Куда позвал?! – опешила бабушка и поспешила на улицу к внуку.
Пчеловодство досталось дяде Сереже в наследство от его папы и дедушки Вовки, собственно в честь кого и был назван внук. Это был крепкий, веселый и очень любящий своих внуков дедушка. Он обладал шикарными усами, крепким торсом и своей четкой и уверенной жизненной позицией. Дед был главой семьи, рядом с которым все ощущали защиту и уверенность в завтрашнем дне. Любая проблема им решалась в один миг! У него было много друзей и знакомых, каждый из которых отзывался о деде только добрым словом. Вовка часто вспоминал его. Помнил он каждую морщинку на лице дедушки, помнил его всегда «смеющиеся» глаза, помнил его мягкий голос и задорный смех, помнил даже его походку. По возможности, они раньше проводили много времени вместе. Помнилось ему, как они с дедом ездили на зимнюю рыбалку на снегоходе «Буран». Как сидели на специальных ящиках перед лунками с удочками. Было холодно, поэтому они пили из термоса горячий чай приготовленный бабушкой. Ох, и большой улов был тогда. Вовка и сейчас ездит на рыбалку, только с папой. Поездки всегда получаются интересными и насыщенными, но те с дедом до сих пор теплят душу воспоминаниями.
Надо сказать, что вспоминали этого замечательного человека часто. Особенно, за воскресным семейным обедом после посещения литургии, когда вся семья собиралась вместе. Эта традиция зародилась еще при деде и по сей день была неизменна. Вовка всегда внимательно слушал все рассказы о дедушке, явно представляя его образ перед собой. Каждый раз воспоминания о деде наполняли сердце счастьем и тоской одновременно, поэтому помощь с пчелами считал за честь в память о любимом дедушке.
На помощь в снаряжении внука на такое важное дело пришла бабушка. Хоть Вовка и считался уже большим и самостоятельным, бабушка Ира всегда старалась ему помочь. Не важно, была ли это математика или просто утренние сборы в школу – она была всегда рядом. Вот и сейчас бабушка достала из кладовой еще дедушкину специальную шляпу для пчеловодов и торжественно передала её внуку. Выглядела она как обычная летняя шляпа с широкими полями, только с сеткой до горла. Мама, было видно, что она волнуется, достала костюм защитного цвета, похожий на тот, что был на дяде Сереже. Было очень важно плотно завязать пояс и надеть высокие сапоги с натянутыми на них штанами, ведь пчелы могли пробраться куда угодно и задать не малую трепку нарушителям их спокойствия. Последним штрихом были длинные перчатки белого цвета, которые дядя Сережа припас специально для племянника. Он торжественно, с лицом, излучающим неподдельную радость, вручил их Вовке.
– Ну, что готов? – с улыбкой на лице и небольшой ноткой иронии спросил дядя Сережа.
Вовка сначала оглядел себя со всех сторон в отражении окна веранды, затем перевел взгляд на любимую бабушку. Бабушка сложила руки на груди в замок и смотрела на внука. В ее глазах читалась мысль о том, что Вовка очень похож на деда. От этой мысли, не выдержав, горячая слеза скатилась по щеке и камнем упала на скошенную траву, чудом не придавив мимо проползающего жука.
Трудно было не обратить внимание на маму, которая все это время бегала вокруг старшего сына с телефоном и делала, наверное, уже десятый кадр.
– Такое надо запечатлеть на долгую память! – говорила она взволновано, словно собирала сына в космос.