А в это время Трюд вымела всю грязь, вычистила очаг и поставила на него большой котел с водой.
Мальчик начал немного беспокоится. Он находится в дремучим лесу, наедине с огромной женщиной, от которой, было не сбежать. И эта женщина собирается варить еду в котле. В котором поместится и ребенок!
Но скоро Фрей немного успокоился, когда увидел, что в котел отправились лишь ингредиенты для каши, ячменное толокно, немного сала, лук… Пока в планы Трюд не входило варить мальчика. Пока не входило.
Скоро еда была готова, и хозяйка поставила перед Фреем большую тарелку каши.
– Ешь, давай. Потом в баньке попаришься, поспишь, а дальше… – Она с прищуром посмотрела на гостя. – Разберемся.
После еды Тьюд отвела Фрея на задний двор. На нем у нее был старый бревенчатый колодец, в сторонке, под деревьями стояло с десяток ульев. На самом краю, под старым дубом находилась небольшая бревенчатая баня. Немного покосившаяся, но вполне ещё добротная. Из трубы бани шел белый дымок.
– Иди теперь добрый молодец косточки попарь. – Сказала Трюд. – И давай сюда свою рванину, надо постирать да зашить. Вон, даже пуговиц нет!
И она попыталась снять с Фрея его пальто.
– Не надо! – Фрей не хотел раздеваться на глазах у великанши. – У меня все равно ничего переодеть нет.
Трюд засмеялась.
– Иди, в предбаннике снимешь свою кольчугу. Там тебе и сменное положено, а пальто положишь за дверью на пороге.
На это предложение Фрей согласился. Тем более что где-то в глубине его памяти сидело старинное воспоминание. Откуда оно, сам Фрей и не знал. Это воспоминание пришло откуда-то из глубины веков, и было законом для всех. Оно гласило – хозяин должен напоить, накормить гостя, попарить в баньки и спать уложить, перед тем, как с гостя спрашивать. Но и гость тоже должен, пройти все эти процедуры. Отказываться от гостеприимства было нельзя.
Но войдя в баню, он не пожалел, что пошел на поводу у традиции.
Баня была жарко натоплена, в котле на печи кипела вода, а у стенки стояла кадка с холодной колодезной. На полке лежала лыковая мочалка и черное мыло. Внизу, в деревянной шайки лежал дубовый веник.
Купаться Фрею уже приходилось, а вот мыться и парится, нет.
– Когда дойду до моря, обживусь, обязательно заведу себе, что-то похожее. – Решил он.
После мытья Фрей стал исследовать, что за одежку положила ему хозяйка. Развернув белую ткань, он понял, что эта очень длинная рубашка. Чистая, но явно уже ношенная. Она была сильно велика Фрею, так как когда он ее одел, полы рубашки были чуть-чуть выше его пяток. Рукава так же были длинноваты. Поэтому их пришлось сильно завернуть. В таком виде Фрей мог бы подумать, что он похож на Пьеро. Если бы конечно он знал, кто это такой.
Понятно с чьего плеча эта хламида, подумал Фрей.
Там же лежали и штаны. Но они были еще ничего, более-менее по размеру. Под лавкой стояли деревянные долбленки.
Тяжелые, заподозрил мальчик.
Вот так, медленно ковыляя в длинной рубахе до пят и в тяжеленных нейшлаках Фрей добрел до дома.
А в доме у Трюд пахло свежим хлебом, везде была идеальная чистота. На маленькой лежанки была постелена чистая постель.
– С легким паром котенок. – Было видно, что хозяйка в хорошем настроение. – Вот выпей это и все мороки развеются.
И она протянула Фрею большую чашку какого-то отвара. Отвар пах разными травами, лимонником, листом чёрной смородины и малины, мяты и тимьяна. Отпив совсем немного, Фрей почувствовал, как все сомнения, которые у него остались по отношению к хозяйке дома, развеиваются, а руки и ноги наоборот, наливаются усталостью, глаза начинают слипаться.
– Ложись спать, дружочек. Утро вечера мудренее. – И Трюд уложила полусонного Фрея в кровать и укрыла одеялом. – Ни о чем не беспокойся. Уж я то о тебе позабочусь.
Последние слова конечно, несколько насторожили Фрея, но ему было уже всё равно. Пусть делает, что хочет, а мне так тепло и хорошо, я буду только спать, решил он.
Глава 5
В доме у Трюд.
Следующий день у Фрея прошел, как в тумане. Ему все время хотелось спать, руки и ноги его плохо слушались. И он даже иногда путал, то ли ему это снится, что происходит вокруг, то ли это была явь.
Трюд занималась хозяйством. Всё время, что-то готовила, варила и пекла. Особенно хорошо у неё получались отвары. Каждый раз все лучше. То отвар был медовый и отдавал летом и зноем, когда Фрей его пил ему так и слышалось жужжание пчел и стрекотание кузнечиков в полях, он чувствовал палящее июльское солнце и теплый южный ветер. То отвар становился травяным, и отдавал молодой зеленью майских полей, журчанием прохладного ручья, пах первыми весенними цветами. А бывало, он становился густым и тягучим, как смола, а на вкус был чуть горьковатый, отдавал еловыми шишками и хвоей.