Фантомная боль: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она указательным пальцем вправляла себе в глаз линзу.

— Может, все же стоит осмотреть коллекцию бабочек? Кажется, это всемирно известная коллекция.

Она рассеянно кивнула. Я понял, что для нее один черт — что бабочки, что динозавры. Как, впрочем, и для меня.

— Моя жена несколько раз пыталась затащить меня сюда поглазеть на динозавров, но ей это так и не удалось.

— У тебя есть жена?

Я не стал этого отрицать.

— Нравится?

— Что?

— Быть женатым.

— Очень даже.

Ее линзы наконец встали на место.

— Значит, твоя жена любит динозавров?

— Нет, я бы этого не сказал, просто у нее очень разнообразные интересы.

В то утро, когда мы крупно поссорились из-за бритвы, моя жена спросила меня:

— Почему любой человек, который находится рядом с тобой, рано или поздно начинает чувствовать себя муравьем?

Я ответил:

— Потому что я и сам муравей.

— Они все равно что угольные лопаты, — сказала Ребекка.

— Пардон, я немного отвлекся.

— Мои руки точь-в-точь как угольные лопаты.

Тут я впервые по-настоящему внимательно поглядел на ее руки. Сравнение с угольными лопатами было явным преувеличением.

— По крайней мере, это лучше, чем страдать псориазом.

Она посмотрела на меня, и по выражению ее лица я понял, что она придерживается иного мнения о руках, которыми наградил ее Творец.

Я снова вспомнил свой рассказ об эротомане. Писать его я начал давным-давно, но так и не закончил.

На салфетке я черкнул название ресторана. Это было похоже на откровение, некое удивительное откровение.

Если мне не изменяет память, прежде мне никогда не приходилось вести разговор о некрасивых руках. Правда, порой мои собеседники заводили речь о других некрасивых частях тела, но никто никогда еще не говорил со мной о некрасивых руках.

— Если ты сегодня вечером проголодаешься, — сказал я, — приходи в этот ресторан, я бываю там часов с восьми. Даже если тебе захочется всего-навсего печенья или фруктового салата, все равно приходи.

Я поднял пакет. Он оказался тяжелым. Может, статуэтка была отлита из бронзы?

— Чао, — крикнул я от двери.

Мое прощанье трудно было назвать вежливым или изящным. Но я опасался, что разговор о некрасивых конечностях чересчур затянется.