– Если никак нельзя наладить с ним связь, уничтожим наш суперновый и пусть люди живут спокойно, – рассуждали ученые.
– И не жалко вам свое детище? – удивился Сергей.
– Знаете, своя рубашка ближе к телу. Родных детей ни на какие кванты не променяю. Но и уничтожение махины вселенского зла к миру не приведет. Думаю, что у него уже налажена связь со спутниками, заметьте всех стран и мы ничего уже не можем изменить, – только идти с ним в сделку.
– Виктор Николаевич! Мы настаиваем на встрече с детьми. Мы просто их расспросим и все. Пригласим разработчиков из других стран для подтверждения подлинности феномена. Ну как говорят, одна голова хорошо, а трехголовый дракон лучше. Виктор Николаевич дал задание работникам и вышел из зала. В этот день ученые обрабатывали факты, предоставленные руководителем. Они его очень уважали и не сомневались, что он говорил правду. А вот он сам медлил показывать ребят научному совету, предполагая, что это может быть для них опасно. Любая страна выложит огромные суммы, чтобы заполучить оцифрованных людей. Как уберечь детей, родных и любимых? И все – таки он пришел к решению.
Мои родители не могли взять на себя ответственность за участие Глеба в переговорах международного уровня. Если будет выступать одна Алиса, ученые сочтут за сговор отца с дочерью. А если будет ребёнок с другого континента, тогда возможно получится переломить отношение к оцифровке людей.
– Только Глеб может помочь убедить мировое сообщество. Родители решили ехать в Сибирь к Корниловым, просить разрешения родителей Глеба участвовать в переговорах. Их отпустили с работы на 3 дня, но от меня скрыли важную новость. Я не хотела лететь с родителями на переговоры, заплаканные глаза замаскировала темными очками, в уши вставила микрофоны и безвольно шла следом за родителями. Я хотела встретится с Глебом, а меня тащили в научных целях, как иноземную игрушку. Я не видела рейс самолета, не слушала стюардессу, только смотрела в иллюминатор и редкие слезинки катились по щекам.
В аэропорту нас встречали Стас и Глеб. Глеб купил большой воздушный шар смайлик, размахивая им над головой он ждал меня. Спускаясь с трапа самолета, я вдруг очнулась:
– Где мы? На Лондон совсем не похоже! – фыркнула я.
– А мы разве про Англию тебе говорили? Ты нас даже не слышала, получай экстрим на целых три дня, – радостно ответил отец. В аэропорту я увидела огромный желтый шар со смайликом, а потом рядом появился аншлаг «Привет, Алиса». Я закрыла глаза и слезы потекли по щекам, радость накатила на меня волной, я улыбнулась:
– Глеб, дружище дорогой, – уже мчалась я к компьютерному другу. Как я рада тебя видеть. Ты мой единственный верный, добрый и самый крутяцкий друг.
Родители с облегчением выдохнули, улыбнулись, здороваясь со Стасом:
– Спасибо, что согласились нас приютить на три денька, необходима ваша помощь.
Всю дорогу в машине мы трещали без умолку, вспоминали нашу первую встречу.
Мама Глеба встречала нас по деревенскому обычаю. Стол был накрыт, как у настоящих сибиряков, короче ломился от разных блюд, а Алевтина переживала, чтобы еще поставить для угощения.
Первый день пролетел незаметно, мы устали, быстро уснули, а взрослые рассказали историю про скорую неизбежность гибели человечества, потом разговоры пошли на разные темы. Женщины убирали со стола, мужчины беседовали о новейшем оружии. Утром Корниловы не нашли гостей. Стас, быстро накинув халат зашел в детскую, мы спали, он машинально выглянул в окно и оторопел. Папа и мама, вооружившись огородным инвентарем, чистили участок вокруг дома, убрали стебли от цветов, лужайка была в идеальном состоянии.
– Вы что делаете? – Стас и Алевтина смотрели на гостей.
– Мы зарядку, вы нас простите, если сделали не так, не по – вашему, но нам так захотелось пообщаться с землей, а тут еще пес, он у вас добрый, мы его и чесали, и гладили, и даже сфотографировались с ним. Какое счастье жить на земле, слышать пение птиц, мычание коров, вот так рядом с животными, с природой. Мы в мегаполисе потеряли нить жизни, вот о чем предупреждал нас Космос.
Пока взрослые вели беседу, мы встали и набросали план на день. Вдруг дом качнулся:
– Что это? – напугалась Алиса.
– Взрыв на разрезе, не пугайся, такое часто бывает – спокойно ответил я.
– А землетрясения бывают? – все так же испуганно спрашивала Алиса.
– И они тоже бывают, правда говорят они техногенного характера, от взрывов значит. У нас однажды такое сильное землетрясение было, печные трубы как ветром сдуло. У пятиэтажек даже стены боковые рассыпались, – с подробностями, немного страшными рассказывал я.
– Это сильно страшно, – не успокаивалась Алиса.
– Не знаю, я не помню, маленький был, – умываясь ответил я.
– Откуда такие подробности? – допытывалась Алиса, – Мама рассказывала.
– Ужин готов, – громко крикнул я Алисе и Нику, а потом засвистел.
– Настоящая первобытная еда. Жаренная на углях рыба, печеные коренья саранки, чай из листьев и на десерт клубника, – Ник с осторожностью пробовал мои кулинарные изыски. Вкусно. Оказывается, вы ели приличную пищу, а нам рассказывали про всяких жуков и змей.
– Их тоже употребляли в пищу другие народы, мы же предпочитали мясо и зелень, – уплетая рыбу развеселилась Алиса.
– Папа, а когда мама с родителями приезжала к тебе вы их чем кормили? – Ник хотел услышать экзотические блюда, но ни ползающих, ни летающих гостям не подавали.
Алиса смаковала клубнику, а я взглянул на голограмму событий, продолжил.