Он говорил и говорил, а я сидела, как послушная кукла, не в силах сопротивляться. Не в силах помочь ему. Снова эти сложные психологические планы. Заставлять доверять? Делать вид, что счастлива без него? Я просто хочу домой.
– Да, – кивнула я, хотя по лицу уже, кажется, текли слезы.
– Точно? Ты справишься? Не важно, главное – оставайся живой, – продолжил тараторить Глеб, сжимая мои щеки. Нет. Не уходи. Не сейчас. Только не сейчас. Не оставляй меня одну снова.
– Да, – продолжаю кивать я, чтобы не расстраивать его.
– И еще кое-что. Ни в коем случае не пытайся найти меня. Конфиденциальность очень важна для моего владельца, если личность раскроется, мы застрянем здесь надолго, понимаешь?
– Они ведь не смогут разрушить наш брачный ритуал? – с надеждой и страхом спросила я.
– Не смогут, он основан на настолько древней магии, что никто из ныне живущих не способен использовать ее.
– Ты ведь заберешь меня до того, как ритуал свяжет меня с оборотнями?
– Я очень постараюсь, но… это зависит не только от меня…
Я опустила взгляд. Нет. Если даже ты не можешь ничего гарантировать, то я обречена на жизнь с этими чертовыми оленями.
– Не бойся, я заберу тебя отсюда… рано или поздно… не может же этот кошмар длиться вечно, – вздохнул маг, прижимая меня к себе. Вечно?!
– Я-я люблю тебя, я не хочу оставаться здесь, я хочу домой, – прошептала я, отчаянно цепляясь за его спину.
– Я знаю, знаю. Прости меня, малыш. Прости, что я такой идиот. Потерпи совсем чуть-чуть, и мы снова будем вместе, – ответил он, целуя мое плечо.
Нет. Нет. Не говори так, будто вот-вот исчезнешь. Нет. Не смей исчезать.
– Что бы ни случилось, помни, что я люблю тебя, очень сильно. Люблю и делаю все, что могу, чтобы приблизить миг нашей встречи, – произнес Глеб, стирая слезы с моих щек.
Он приблизился, чтобы поцеловать меня. Я инстинктивно закрыла глаза.
Мгновение и его плоть под пальцами растворилась. Он исчез. На этот раз наверняка. Это было прощание. Прощание на неопределенный срок. Осознание накатывало волнами. Я кричу и пытаюсь уцепиться за воздух. Собрать остатки, частицы, все, что осталось…
Мгновение и весь мой мир оказался разрушен. Он. Один человек смог заменить для меня целый мир. Теперь его нет, и я не знаю, куда деваться. Где спрятаться? Укрыться? К чему прижаться для защиты, утешения?
Я не могу никому доверять. Не могу ни на кого положиться. Я должна изображать чувства, которых не испытываю. Должна делать вид, что счастлива, когда разрываюсь изнутри. Сколько это продлиться? Сколько я должна ждать?
К горлу подкатил ком боли, из глаз хлынули слезы. Я стискивала невинное покрывало и ненавидела синий цвет. Винила его в своих бедах. Будто это он обвинил Глеба, провел следственные мероприятия, судил, купил…
Что с ним? Где он сейчас? С кем он? Что с ним делают? Я не узнаю этого. Он запретил мне пытаться выяснить. Я должна сосредоточиться на принце и себе. Теперь я должна заботиться о себе сама. Снова.
Глава 118.
От истерики отвлек деликатный стук в дверь. Я закрыла рот рукой. Черт. Он все слышал. Должно быть, крики переполошили весь дом. Я так привыкла к спальне на вершине, отделенной от остальных несколькими этажами, что совсем забыла об элементарных нормах приличия.
– Я слышал шум, все в порядке? – вошел в комнату оборотень.
– Д-да, я просто… – запинаясь, начала я, в спешке пытаясь придумать оправдания своему поведению. – Просто скучаю по дому. Здесь все такое чужое, непривычное, неизвестное, пугающее. Я ощущаю себя… не в своей тарелке.
– Я понимаю, нервничаешь на новом месте, – сел оборотень рядом со мной. Да что ты можешь понять, оленина ходячая?
– Да, наверное, – все же ответила я, отводя взгляд.
– Не беспокойся, скоро привыкнешь, – опустил Биру ладонь на мое колено. Я вздрогнула. Делать вид, что все в порядке. Не вызывать подозрений. Хорошо, что он не может читать мысли.
– Наверное, – отозвалась я, с опаской поглядывая в сторону двери. Хоть и знаю, что до свадьбы ни-ни, мысли о побеге посещают все чаще.
– Мне жаль, что я не могу помочь, проводить с тобой больше времени, – извинился принц, поворачивая мое лицо к себе за подбородок. – Не думал, что брат так внезапно исчезнет, – с досадой добавил он.