- Что... Что случилось… ты понимаешь? Что… Что такое...
Его слова стали невнятными, а затем он просто больше не мог говорить. Он попытался перевернуться и встать с кровати, но потерял контроль над своими мышцами. Он посмотрел на дверной проем. Его зрение было затуманено, но он мог видеть Эрику, стоящую с мужчиной. Он слышал их разговор, но ничего из этого не понимал. Прежде чем он смог соединить кусочки, он отключился. Его затылок с глухим стуком ударился о жесткий матрас.
Глаза Терренса распахнулись. Его зрение было тусклым и туманным, но он мог видеть потолок спальни. Он чувствовал, как капли холодного пота катятся по каждому дюйму его тела. Терренс попытался поднять голову, но тут же почувствовал резкую боль. Он страдал от сильной головной боли. Он попытался вытереть влажный лоб, но обнаружил, что не может пошевелить рукой.
Он посмотрел на свою руку, его налитые кровью глаза практически вылезли из орбит. Быстрые, панические вдохи проносились мимо его стучащих зубов. Его запястье было привязано к столбику кровати. Он посмотрел на свои ноги, потом на руки. Все его конечности были привязаны к столбикам кровати. Он почти ничего не чувствовал в конечностях. Он чувствовал только покалывание в руках и ногах.
Он кричал во всю глотку, дергаясь всем телом во все стороны. Он перестал кричать через десять секунд. Он запыхался и был измучен. Он посмотрел на свое обнаженное тело и заплакал.
Его голос звучал невнятно, он пробормотал:
- Ч–что, черт возьми, это такое? Что–что… Что ты со мной сделала? - Он поднял голову с подушки, уставился на дверной проем и рявкнул:
- Что ты со мной сделала, сука?!
Мертвая тишина последовала за эхом его крика. Его голова откинулась назад и с громким стуком ударилась о грубый матрас, вызвав еще одну волну боли в черепе.
- Наконец-то ты проснулся, - сказал Брэдли.
Он вошел в спальню со спортивной сумкой, перекинутой через плечо, и латексными перчатками, скрывающими его руки. Он остановился в ногах кровати и уставился на Терренса. Терренс с благоговением уставился на него в ответ. Даже сквозь затуманенное зрение он узнал Брэдли. Эти люди не были лучшими друзьями, но они работали друг с другом в течение многих лет.
Брэдли бросил сумку на пол у изножья кровати и сказал:
- Я беспокоился о тебе, Терренс. Многие люди этого не знают, но Рогипнол может быть смертельным, особенно когда он смешан с алкоголем. Теперь мне лично наплевать, будешь ты жить или умрешь. У меня уже есть твои ключи, и, если в твоем телефоне что-то есть, я могу до этого добраться. Однако я хочу сделать это простым способом. Ты отвечаешь на мои вопросы, и я не заставлю тебя страдать. Договорились?
- Пошел ты, - прошипел Терренс. - Ты покойник, док. Они... Они найдут тебя, будут пытать, убьют тебя и... и трахнут твой труп. Ты… Ты связался не с тем человеком!
- О ком ты говоришь? Ты или Ву? Неважно, это все равно не имеет значения. Ты не можешь остановить меня, и Ву получит то, что ему причитается.
- Ты труп!
Брэдли сказал:
- Мне нужно знать о Deep Red Pictures. Чем ты там занимался с тех пор, как я уехал? Неужели Бенни...
- Я не стукач, - перебил Терренс. Он снова рванулся вперед, частично приподняв верхнюю часть тела с кровати. Он пристально посмотрел на Брэдли и сказал:
- Я ни хрена тебе не скажу. Убей меня. Сделай это, предатель.
Брэдли уставился на Терренса с невозмутимым выражением лица, затем улыбнулся. Он склонился над своей спортивной сумкой и просмотрел свои припасы. Через несколько секунд он встал с охотничьим ножом в ножнах—ножом скиннера с восьмидюймовым лезвием. Он крепко схватил Терренса за левую ногу, заставив мужчину ахнуть и начать извиваться.
Когда Терренс уставился на него с ужасом в глазах, Брэдли сказал:
- Мы делаем это трудным путем.
Он положил лезвие на лодыжку Терренса спереди и надавил на рукоятку ножа, пока тот не врезался в кожу горизонтально. Капли крови скатывались по обеим сторонам его лодыжки. Терренс инстинктивно пошевелил ногами, отчего лезвие еще глубже вонзилось ему в кожу.
Брэдли прижал дрожащую ногу Терренса к кровати и строго сказал:
- Не двигайся. Ты знаешь, что становится только хуже, когда сопротивляешься, так что не двигайся.
Терренс закричал:
- Не делай этого! Стой! Прекрати!
Не обращая внимания на его мольбы о пощаде, Брэдли надавил лезвием вниз, пока оно не коснулось его голени, затем, просунув лезвие под кожу, он вонзил нож в голень. Кожа Терренса разорвалась с влажным потрескивающим звуком, и лезвие царапнуло кость, но это было едва слышно из-за его криков агонии. С него содрали кожу от лодыжки до коленной чашечки.
Брэдли не стал отрывать длинный тонкий лоскут окровавленной плоти. Он позволил ему болтаться у него на ноге, извиваясь, как змея, от неистовых движений Терранса.