Падает самолёт. И вдруг видят солдаты — отделился от самолёта человек. Следом за ним второй. И тут же открылись два парашюта. Понимают бойцы, что это лётчик и воздушный стрелок. Довольны солдаты:
— Не растерялись ребята.
Наблюдают бойцы за лётчиками. Видят — относит ветер лётчиков, несёт прямо к Гамбургер-аллее. Чем ниже лётчики, тем яснее становится бойцам, что не сядут на нашей они территории. К грозному зданию несёт их ветер, туда, к фашистам, во двор, за стены.
Вот оказались лётчики прямо над головами наших. Вот понесло их туда, во двор. Понимают пехотинцы — там, за стеной, смерть ожидает лётчиков.
Смотрели солдаты — и вдруг:
— Братцы, вперёд, в атаку!
Рванулись бойцы в атаку. Перемахнули забор и глыбы. Минута — и на неприступном дворе солдаты. Вторая — и замолчали фашистские пулемёты. Вот и то место, где опустились советские лётчики.
Бросились лётчики к своим спасителям. Обнимают солдат, целуют.
— Спасибо, пехота. Помогли. Выручили.
Смотрят солдаты на лётчиков, улыбаются:
— Это вам, небеса, спасибо. Вы нас в атаку подняли.
Вскоре появились и вызванные командиром советские штурмовики. Смотрят с воздуха авиаторы — взяли уже пехотинцы здание. Махнули крылом, развернулись, ушли помогать другим.
Дружно сражались войска в Берлине. Помогала пехота лётчикам. Помогали пехоте лётчики. Артиллеристы, танкисты, сапёры, связисты — все помогали друг другу. Стояли бойцы, как братья. Локоть к локтю. Плечо к плечу.
ДАНКЕ ШЁН
На одной из берлинских улиц остановилась походная кухня. Только что отгремели кругом бои. Ещё не остыли от схваток камни. Потянулись к еде солдаты. Вкусна после боя солдатская каша. Едят в три щеки солдаты.
Хлопочет у кухни Юрченко. Сержант Юрченко — повар, хозяин кухни. Хвалят солдаты кашу. Добрые слова приятно сержанту слушать.
— Кому добавки? Кому добавки?
— Ну что же — подбрось, — отозвался ефрейтор Зюзин.
Добавил Юрченко Зюзину каши. Снова у кухни возится. Вдруг чудится Юрченко: словно бы кто-то в спину солдату смотрит. Повернулся — и в самом деле. Стоит в подворотне ближайшего дома с вершок, с ноготок мальчонка, на Зюзина, на кухню глазами голодными смотрит.
Сержант поманил мальчонку:
— Ну-ка, иди сюда.
Подошёл тот к солдатской кухне.
— Ишь ты, неробкий, — бросил ефрейтор Зюзин.
Взял Юрченко миску, наполнил кашей. Тянет мальчишке.
— Данке шён, — произнёс малыш, спасибо, значит. Схватил миску, умчался в подворотню.
Кто-то в догонку бросил:
— Миску не слопай, смотри — верни.
— Э-эх, наголодался, видать, — отозвался ефрейтор Зюзин.
Прошло минут десять. Вернулся мальчишка. Тянет миску, а с ней тарелку. Отдал миску, а сам на тарелку глазами косит.
— Что же тебе, добавки?