– Денис на самом деле неплохой сновидящий, но ограничивает себя этим научным подходом. – Вадя ткнул вилкой в последний помятый ролл. – Хотя забавно, что именно неверие помогло ему обойти ведьму и попасть к тебе в сон. Защита его просто не почувствовала! Рома наблюдал из-за барьера. Он видел его в классе.
– И что Денис думает по этому поводу? Сон-то общий, получается, – поинтересовался я.
– Всё равно не верит. Думает, мы с тобой сговорились. Он же первый тебе о школе сказал, после той нашей попытки СОС! Если человек не хочет, ничто не сможет изменить его убеждений.
– Вот делать мне больше нечего, только водить его за нос! – возмутился я.
– Он сам себя водит за нос! Доказательств у него было миллион! – Вадим развёл руками. – Никто не виноват, что он не хочет их видеть.
Я замолчал, вспомнив, что тогда в коридоре не рассказал Денису про школу в ответ. Хотя ребята, наверное, правы, вряд ли от этого что-то изменилось бы.
Мятые суши закончились. Оля собрала упаковку, вскрытые палочки, пластиковые соусницы и выкинула в мусорку под мойкой. Я думал, стоит ли дозаказать ещё, или или Коляну хватит того, что осталось. Вместе с этими мыслями возникли и сомнения:
– А что, правда Колян мятые роллы не стал бы есть? Мне кажется, это на него не похоже.
– Конечно стал бы. Он всё поглощает со страшной силой. Мне б такой метаболизм. – Вадим улыбнулся и хлопнул себя по животу.
– А что ж ты тогда сказал, ну… – замялся я. Говорить прямо в лицо человеку, что он соврал, казалось грубым.
– А это был уже мой сталкинг сушей, – ответил Вадим. – И я выиграл эту битву.
– Чего? – Это уже переходило всякие границы.
– Да была очередь Вади идти в магазин, – вмешалась Оля. – И он заявил, что его намерение настолько сильное, что даже идти не надо. А потом появился ты.
– Н-да, хороший план. А когда Вадиму нужно позвонить, но нет денег на мобиле, он просто отжимает телефон в тёмном переулке? – поинтересовался я. – Ведь намерение привело к нему человека с телефоном?
– Конечно, – кивнул здоровяк. – Но суши мы не отжимали. Ты ведь мог бы не пинать их или спросить, правда ли Колян не будет такие есть. Или всё равно дождаться, пока он придёт. Но всё произошло так, как произошло: ты сам открыл их перед нами. А отказываться от плодов своего намерения – это оскорблять Дух и Силу. Так что расслабься.
Я вздохнул и решил сменить тему:
– А где Колян?
– Да тусуется где-то, – пожал плечами Вадя. – По твоему вопросу, вроде бы. К ночи подойдёт.
Большего ребята рассказать не могли, предложили дождаться самого Коляна и спросить.
Он заявился часам к одиннадцати, когда мы, немного устав от болтовни друг с другом, переключились на проснувшегося Жору. Птица щурила на нас янтарные глаза и не спешила вылезать из «гнезда» на шкафу.
– Жорик, Жорик, – Оля вытянула руку, приглашая сову спуститься.
– Угук! – отозвался Жора и, наклонив голову набок, подмигнул оранжевым глазом.
– Чего к животине пристаёте, да ещё с пустыми руками?
Голос Коляна раздался за спиной так неожиданно, что я подпрыгнул. Зато сова тут же оживилась, подняла брови и подобралась к краю шкафа.
– Сейчас мы тебя покормим, – заботливо проворковал Колян.
Такого тона я у него ни разу не слышал. Всё-таки домашние питомцы – это хорошо. Люди рядом с ними раскрываются. Живым подтверждением моим мыслям были по-детски любопытные лица Оли и Вадима.
Я заметил, что Колян держал в руках переноску, вроде кошачьей, только маленькую. Там, забившись в угол, сидели две белые мышки. Живые.
Жора явно узнал переноску и, распахнув пёстрые крылья, слетел со шкафа. Он приземлился на спинку стула и требовательно посмотрел на Коляна.
– Угу-гу!
Колян надел кожаную перчатку и схватил одну из мышей. Сова подпрыгнула, снова распустив крылья, и перескочила на его руку. Один точный удар клюва – и мышь перестала дергаться. Колян ослабил хватку, Жора подхватил мышь и перелетел с ней на дверцу шкафа.