Лайтнинг, редакционный рассыльный, вышел из тени и остановился около моего стола.
— Доброе утро, мистер Грейвс, — сказал он.
— Это ты свистел? — поинтересовался я.
— Угу, видать, это был я.
Он положил передо мной на стол корректуру.
— Ваша статья для сегодняшнего номера, — сказал он. — Та самая, в которой вы объясняете, почему вымерли мамонты и другие крупные животные. Я подумал, что, может, вам захочется взглянуть на нее.
Я пробежал глазами корректуру. Какой-то остряк из отдела литературной правки, как водится, состряпал для нее разухабистый заголовок.
— Раненько вы сегодня, мистер Грейвс, — заметил Лайтнинг.
— Нужно подготовить материал на две недели вперед, — сказал я. — Я уезжаю в командировку.
— Слыхал-слыхал, — оживился он. — По астрономической части.
— Что ж, пожалуй, это близко к истине. Загляну во все большие обсерватории. Должен написать серию статей о космосе. О дальнем. Всякие там галактики и тому подобное.
— Мистер Грейвс, — спросил Лайтнинг, — как по-вашему, они позволят вам хоть чуток посмотреть в телескоп?
— Сомневаюсь. Время наблюдений расписано до минуты.
— Мистер Грейвс…
— Что еще, Лайтнинг?
— Как вы думаете, есть там люди? На этих самых звездах?
— Понятия не имею. Этого никто не знает. Но, очевидно, где-нибудь все-таки должна существовать жизнь.
— Такая, как у нас?
— Нет, едва ли.
Лайтнинг потоптался немного и вдруг выпалил:
— Вот черт, чуть не забыл. Вас тут хочет видеть какой-то тип.
— Он здесь?
— Ага. Ввалился сюда часа два назад. Я сказал ему, что вы еще не скоро будете. А он все-таки решил подождать.
— Где же он?
— Прошел прямехонько в комнату радиопрослушивания и плюхнулся в кресло. Сдается мне, что он там заснул.
— Так пойдем посмотрим, — сказал я, поднимаясь со стула.
Мне следовало бы догадаться сразу. Такой номер мог отколоть один-единственный человек на свете. Только для него одного ничего не значило время суток.
Он полулежал в кресле с детски-наивной улыбкой на лице. Из многочисленных приемников неслось невнятное бормотание департаментов полиции, патрульных автомашин, пожарных депо и других учреждений, стоящих на страже законности и порядка, и под аккомпанемент всей этой тарабарщины он деликатно похрапывал.
Мы стояли и смотрели на него.
— Кто это, мистер Грейвс? — спросил Лайтнинг. — Вы его знаете, мистер Грейвс?