Он открыл калитку, прошел по аллее и поднялся по ступеням. Шаги его были так звонки в этой тишине лунной ночи, что, казалось, их слышит весь дом.
Он нашел кнопку звонка, нажал ее указательным пальцем и застыл в ожидании, как в прошлый раз. Но теперь он не ждал Кэтлин, которая бы распахнула дверь ему навстречу.
В холле блеснул свет, и через стекло он увидел человекоподобное создание, которое направлялось к нему. Дверь открылась, он вошел, и поблескивающий робот, неловко склонившись перед ним, произнес:
— Добрый вечер, сэр.
— Вы Айзекайя? — спросил Виккерс.
— Айзекайя, сэр, — подтвердил робот. — Вы видели меня утром.
— Я гулял, — сказал Виккерс.
— Если желаете, я покажу вам вашу комнату.
Робот повернулся и стал подниматься по винтовой лестнице. Виккерс последовал за ним.
— Превосходная ночь, сэр, — произнес робот.
— Да, чудная.
— Вы голодны, сэр?
— Нет, спасибо.
— Я могу принести вам поесть, если вы не ели, — предложил Айзекайя. — Кажется, еще осталась курица.
— Нет, — сказал Виккерс. — Спасибо.
Айзекайя открыл дверь и включил свет, затем отошел в сторону и пригласил Виккерса войти.
— Быть может, — спросил Айзекайя, — вы хотите выпить?
— Чудесная мысль, Айзекайя. Шотландского виски, если можно.
— Минуточку, сэр. Пижамы лежат в третьем ящике сверху. Может, они великоваты, но вам подойдет.
Он нашел почти новые пижамы, уродливые и слишком просторные, но это было лучше, чем ничего.
В уютной комнате стояла широкая кровать, покрытая белым стеганым покрывалом, а на окнах висели белые занавески, колыхавшиеся от ночного ветерка. Он уселся на стул в ожидании Айзекайи и впервые за много дней ощутил усталость. Сейчас он выпьет виски, заберется в постель, а утром шумно сойдет вниз и потребует объяснений.
Дверь открылась.
Но это был не Айзекайя, вошел Гортон Фландерс в малиновом халате и шлепанцах, которые хлопали при каждом его шаге. Он пересек комнату, сел на второй стул и посмотрел на Виккерса с легкой улыбкой.
— Итак, вы вернулись, — начал он.
— Я вернулся, чтобы выслушать вас, — произнес Виккерс. — Можете начинать.
— Почему бы и нет, — согласился Фландерс. — Ради этого я я встал. Как только Айзекайя сообщил мне о вашем возвращении, я понял, что вы хотите поговорить со мной.
— Я не хочу говорить. Я хочу выслушать вас.
— О да, конечно. Говорить действительно должен я.
— И не о запасах знаний на иных мирах, которые вы столь красочно живописали, а о гораздо более земных делах.
— О чем, к примеру?