Его руки берут меня за плечи, он изучает меня, его ореховые глаза блуждают по каждому сантиметру моего тела, как будто он ищет какую-то невидимую травму.
Я пристально смотрю на него, сходство между ним и Кириллом почти стопроцентное, настолько сильное, что их можно принять за близнецов.
— Ты выглядишь ужасно, — он хмурится. — Что он сделал? Скажи мне сейчас, чтобы я знал, как сильно ударить по его уродливой морде.
Я вздыхаю.
— А я смотрю, братья Цеповы, не меняются. Когда дело доходит до разрешения споров, вы все так же предпочитаете использовать кулаки.
Марк ухмыляется.
— А что есть другие действенные способы?
Я не могу не улыбнуться.
— Проходи, садись и ешь торт.
Я провожу его внутрь и закрываю дверь, не оставляя ему шанса сбежать. Это именно то, что мне сейчас нужно, особенно после всего, что у нас произошло с Кириллом.
— Давай не стесняйся, — он хмыкает и идет за мной к дивану, откуда Вика и Анька с любопытством смотрят на нас.
— Это Марк, старший брат Кирилла, — объясняю я. — Он совсем недавно начал работать здесь, в деканате. Марк, познакомься, это мои соседки Аня и Вика.
Он кивает, приветствуя их.
— Я лучший брат, он подмигивает, и Аня кашляет, а Вика закатывает глаза.
— Нетрудно быть лучшим братом, — говорит Аня между укусами. — Без обид, но твой брат — козел еще тот.
— Я не обижаюсь, но в его защиту могу сказать, что он немного заблудился. Недолгий разговор с моим кулаком направит его в нужное русло.
Они обе смотрят на него так, будто не верят ему, и я не виню их, потому что, честно говоря, я сама не очень-то ему верю. Кирилл слишком далеко зашел, чтобы его братья или отец могли его вернуть.
— Приятно было познакомиться с тобой, но у меня много домашней работы, так что я возьму свой торт и оставлю вас с Дианой, — говорит Вика, вставая и направляясь в свою спальню.
— Ты пришел сюда, чтобы сказать мне, что собираешься побить Кирилла? — усмехаюсь я.
— Нет, я пришел проверить, как ты, я собирался сделать это с тех пор, как ты приехала, но я работал по десять часов каждый день. А еще я пришел сообщить тебе, что мы хотим видеть тебя на ужине в воскресенье.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — говорю, качая головой. — Сейчас все не так, как было раньше. Кирилл ненавидит меня, в самом что ни на есть прямом смысле этого слова. Я не хочу портить вам вечер.
Марк делает невозмутимое выражение лица.
— Папа хочет тебя видеть. Он спрашивал о тебе всю неделю. Ты же знаешь, что если ты не согласишься, он приедет сюда и заберет тебя.
Я знаю, что он не преувеличивает и не лжет. Константин Цепов серьезный мужик и обязательно придет и обязательно заберет.
— Да ладно, это же семейный ужин, — воркует Марк.
— Вот именно, семейный ужин… — говорю я вслух, хотя и не хочу этого.
— Даже не думай, Ди. Ты знаешь, что всегда будешь частью нашей семьи. Это не наша вина, что Кирилл — козел. Папа любит тебя, я люблю тебя, мы все любим, и ты это знаешь.
Его слова горько-сладкие, и я знаю, что он не может даже предположить, как сильно я хотела их слышать.
Но он говорит о прошлом, о том времени, когда мы были как семья, и я больше всего на свете хочу вернуться в это прекрасное время. Но пути назад нет, только не со всеми этими шрамами, не со всей ненавистью, пульсирующей между мной и Кириллом.
Телефон Марка начинает звонить, и он закатывает глаза, как только слышит мелодию.