— Что? Да больно надо. Пошел ты Цепов, — фыркает недовольно Машка и пересаживается на соседний ряд.
Пускай валит.
— Диана, — шепчу я, наблюдая, как ее спина выпрямляется, когда она слышит мой голос.
Она слышит меня, я знаю, что слышит, и мне интересно, о чем она думает. Интересно, что чувствует. Делаю ли я ее такой же безумной, как она меня? Хочет ли она одновременно ударить меня и поцеловать.
Поцеловать меня? Усмехаюсь своим мыслям. Нет. Никаких поцелуев. Даже с ней.
— Диана, — дразню ее еще раз. Я знаю, ты меня слышишь…
Наблюдаю, как ее маленькая ладошка сжимается в кулак. Хорошо… так чертовски хорошо.
Непроизвольные реакции ее тела делает мой член твердым.
Я продолжаю дразнить ее, не обращая внимания на занудного профессора.
Глава двадцать пять
— Диана… ты думаешь о моих пальцах…? — я наклоняюсь вперед и шепчу, мое дыхание обдувает ее ухо. Она пахнет ванилью, такая чертовски приятная и манящая, такая похожая на Диану из моего прошлого. — Ты думаешь, о моих пальцах глубоко внутри тебя…?
— Хватит, — она прерывается, поворачивается, ее голос пронзает воздух и звучит гораздо громче, чем шепот.
Антон Борисович отворачивается от доски, его взгляд устремлен на Диану.
— Журавлева, вы хотите чем-то поделиться с нами?
Когда ее окликают, то все взгляды обращаются на нее, она тут же поворачивается назад, но я не могу не заметить нежный румянец, который тронул ее щеки.
— Н-нет… простите…, — говорит она, стараясь придать своему голосу твердость.
— Хорошо. Если вы пришли сюда мешать, то можете уходить, — заявляет профессор, его тон мгновенно выводит меня.
Да как он посмел так разговаривать с ней?
— Отстань от нее, — рычу я, хлопая ладонью по столу. — Она просто отвечала на один из моих вопросов.
— Ооо, Кирилл Константинович, присоединиться к разговору очень мило с вашей стороны. А теперь, я думаю, будет лучше, если вы возьмете себя и свое наплевательское отношение к учебе и покинете мое занятие.
Теперь я не просто зол… я чертовски зол.
— Простите, что? — восклицаю я.
— Вы слышали меня. Вон отсюда. И когда вы вернетесь на мой предмет, то советую, запостись уважением и знаниями.
Я промаргиваюсь, моя челюсть сжимается от злобы.
Этот ублюдок говорит со мной, как будто я грязь под его ногами?
Какого хрена!
— Ясно, — я закатываю глаза, хватаю свои вещи и выхожу из кабинета, чувствуя на себе каждую пару глаз.
Не стоит с ним связываться, он чертов старый маразматик. Я распахиваю дверь, а затем с шумом захлопываю ее.
Оказавшись в коридоре, я пытаюсь сделать пару успокаивающих вдохов. Что, черт возьми, со мной не так? Я заступился за Ди, даже не подумав о последствиях. Я качаю головой и запускаю пальцы в волосы.
Она — ничто.