— А где же, тогда, крепость тарков, которую она упорно искала?
— А не было никакой крепости. — Горов мотнул головой. — Скорее всего, была небольшая деревня, возможно огороженная частоколом, так как в тот климатический период здесь было достаточно много деревьев и выстроить изгородь вокруг небольшой деревни было из чего. А крепостью её звали люпии, так как у них никогда не было никаких заборов, вокруг их поселений, а всё огороженное у них, видимо, ассоциировалось с крепостью и потому, развалить или сжечь деревянную изгородь, им не составило большого труда.
— Но почему же это не было известно госпоже Шаровой?
— Это удалось выяснить, буквально, вот-вот. В одном из захоронений люпий, оказались не они, а, видимо, пленённые ими такки. Там было много всевозможной утвари. Она оказалась точно такой же, как и утварь южного племени такков. Там же нашли и несколько табличек с письменностью такков-тарков. Вывод напросился сам собой. В связи с этим, удалось, по новому, перечитать древние свитки люпий. Можно сказать: удалось перевернуть ещё одну страничку истории нашей цивилизации. И госпожа Шарова сыграла в этом не последнюю роль. А можно сказать и так: госпожа Шарова открыла новую страничку в истории нашей цивилизации, прочесть которую предстоит уже вам, уважаемый профессор. Кстати: что-то уже удалось?
— Если считать, что все эти пещеры построены инопланетянами, то были они чрезвычайно развитой расой. Уверен — гораздо умнее толлонов. В той полости, до которой мы пытаемся добраться и надеюсь, никогда не доберёмся — есть ничто иное, как какой-то вид энергии, заключённый в оболочку из силового поля, которую мы, навряд ли, сможем проткнуть, чем бы то ни было. Может быть через тысячу или две тысячи лет, она и станет нам по зубам. Но не сейчас. Либо инопланетяне вернутся за тем, что некогда спрятали там и поделятся с нами этим.
— Хорошо, если поделятся, а не распылят в атмосфере.
— К чему излишний пессимизм, дорогой профессор. Его у нас и без того в избытке.
— А кроме этой емкости, других доказательств нет?
— Огромный цилиндр из очень прочного материала. Не просвечивается никакими, известными нам, лучами. Есть мнение, что это какая-то энергостанция. Возможно, что субстанция из этой полости… — Норманн вытянул руку в направлении на дыру. — Является топливом для энергостанции. Сейчас идёт дискуссия — стоит пытаться вырезать в цилиндре отверстие? Может такое произойти, что от нашей цивилизации и воспоминаний не останется. На площадке, перед пещерами, найдены какие-то следы. Предположительно, от опор космического корабля. Шестнадцать одинаковых круглых пятен. По крайней мере, что-то, когда-то стояло на этой площадке, имеющее вытянутую форму.
— Как же корабль добирался до своей посадочной площадки, если со стороны входа почти сорок метров льда?
— Уважаемый профессор… — Норманн широко улыбнулся. — Если издырявить горы им не составило труда, то уж ледник они проткнули, как шило протыкает лист бумаги.
— А то круглое сооружение на площадке?
— Можно предполагать что угодно. — Состроив гримасу, Норманн поднял плечо. — Снизу вверх ведут очень узкие ступеньки, но их исследования создали впечатление, что по ним никто никогда не ходил, или ходили очень мало или те, кто ходил, какие-то невесомые. Конечно, они были здесь не вчера и время могло внести свои коррективы, но построенная ими система, практически, изолирована от внешнего мира и мало подверглась искажению времени лет. Лишь одна галерея, которая ведёт от пустыни имеет контакт с внешней средой. Складывается впечатление, что тарки знали инопланетян и даже были под их покровительством, и даже пользовались их некоторыми технологиями в металлургии и металлообработке, так как при всём уважении к таркам, сами они не могли достичь таких прогрессивных технологий, да и пещера выдолблена, определённо, не ими. Хотя металл они, несомненно, добывали здесь. Инопланетяне же не оставили после себя ничего, что могло бы, как-то сопоставить их внешний вид с нашим миром.
— А тот наконечник, на который напоролась госпожа Шарова, когда упала вниз? Он не похож на наконечники копий тарков. — Произнёс Горов.
— Скорее всего он или вывалился из пещеры в один из тех моментов, когда плита была опущена, или был потерян, когда инопланетяне покидали планету и упав, воткнулся в камень. Его прочность поразительна. Металлурги пытаются узнать его структуру, но скорее всего — это дело далёкого будущего. Или он покрыт каким-то сверхпрочным материалом, подобным тому, которым был покрыт шип звездолёта господина Лампорта, или это сплав материалов, которые в обычных условиях не сплавляются. Видимо, инопланетяне или пытались таркам передать более совершенную технологию металлургии, но, скорее всего, она оказалась им не по разуму, или что-то и другое. — Состроив гримасу, Норманн поднял плечи.
— Весьма занимательно. — Горов покрутил головой. — Непростое прошлое у нашей цивилизации. И всё же непонятно, почему инопланетяне бросили народ тарков на произвол судьбы? Почему не обеспечили им надёжную защиту от люпий?
— Или, хотя бы, не перебазировали их в какое-то другое место, где никто не посягал бы на их жизнь? — Обозначил свой вопрос Норманн.
— Тарки не смогли бы жить изолированно от других племён — они ведь были ремесленниками, а не земледелами. Но почему они остались незащищёнными — это непонятно. — Горов покрутил головой. — Видимо инопланетяне не посчитали нужным защитить их. — Сам ответил он на свой вопрос.
— Может быть, когда-то и узнаем. — Норманн шумно вздохнул.
— Что ж, уважаемый профессор… — Горов шагнул в сторону. — Обмен мнениями у нас вышел, весьма, интересный. Мне пора. Пойду дальше копаться в песках люпий. Может ещё что-то удастся выкопать. Желаю успехов! — Он кивнул головой.
— Благодарю, господин профессор. — Норманн тоже кивнул головой в ответ. — Успехов и вам!
Повернувшись, Горов направился по галерее к выходу.
3
До Фабры — так гитты назвали планету с обогатительной фабрикой, эскорт из крейсеров и грузовых лейтеров добрался без приключений, затратив на путь лишь чуть более шести гиттских лет. Это оказалось несколько больше времени пути первой экспедиции, но капитан перового крейсера Витор не рискнул забираться в глубь пылевого облака и провёл экспедицию по его краю, что и увеличило путь на год. Хотя Лет и был против такой излишней осторожности, но он не знал координат планеты и потому, вёл свой крейсер вслед за ведущим, негодуя молча. Витор нашёл ещё одну мотивацию такого пути — он опасался, что в глубине пылевого облака может прятаться рогатый корабль, который может внезапно атаковать экспедицию. Но всё обошлось.
Войдя в систему Фабры, крейсера и лейтеры расцепились и к планете подошли раздельно.
Звезде, вокруг которой крутилась Фабра гитты названия не придумали, а по их звёздному каталогу оно было не запоминаемо и потому за планетной системой закрепилось название по красной планете — система Фабры.
Над обогатительной фабрикой бушевала песчаная буря. Крутанувшись несколько раз по низкой орбите, Лет перевёл крейсер на синхронную орбиту над обогатительной фабрикой и связался с капитаном Витором. Хотя формально Лет считался начальником экспедиции, но ещё на Гитте они договорились, что каждый капитан будет действовать самостоятельно, не вмешиваясь в дела друг друга. К тому же Витор был старше и опытнее, исходил больше светолет в пространстве и потому Лет с уважением относился к его опыту.
— Долго будем вертеться? — Недовольным голосом заговорил Лет. — Бывшие здесь техники говорят, что песчаные бури на планете могут продолжаться до полугода. Экипаж на пределе. Того и смотри, сами прыгать начнут с орбиты. Нужно садиться.
— В такой мгле разбить корабль, плёвое дело. — Аргументировал свою осторожность Витор. — Тогда, мы, вообще, останемся ни с чем. Я против спешки. — Он покрутил головой.
— Как знаешь. — Усмешка тронула губы Лета. — Я буду сажать свой эскорт.