Он навёл красный круг прицела на ползущего по плато полипода и нажал клавишу выстрела — выскользнувший из-под брюха левета красный луч упёрся в панцирь полипода и в тот же миг из него вверх взметнулся фонтан грязно-зелёной жижи. Лет сделал ещё несколько выстрелов по остаткам самки, пока от неё на плато не осталось лишь чёрное пятно. Затем развернул левет и повёл его вдоль зелёного следа, оставленного самкой полипода, периодически нажимал на клавишу выстрела и над плато периодически взмывали чёрные брызги сгоревших яиц. Когда зелёный след полностью исчез с коричневого лика плато, Лет деактивировал оружие и взявшись за штурвал, обвёл левет вокруг скалы и убедившись, что около неё больше нет ни одного полипода, направил летательный аппарат в ту сторону, куда улетела большая чёрная птица…
Шли они уже больше двух часов. Солнце уже склонилось к закату, а под леветом всё тянулся и тянулся бесконечный лес. Лишь один раз под его кронами блеснула синяя ленточка неширокой реки и ни одного признака, который мог бы указать на присутствие большой чёрной птицы. Один раз деревья расступались, образовав небольшую поляну, на которую Лет тут же посадил левет. Всё выпрыгнули на твёрдую почву и принялись бегать вокруг левета, будто выпущенные на волю из клетки животные. Попрыгав несколько минут, вновь забрались в летательный аппарат и его бег возобновился.
Лет не знал куда улетела птица — он руководствовался лишь принципом, что птицы всегда выбирают кратчайший путь до цели и потому вёл левет строго в том направлении, куда птица и улетела.
Лет постоянно прикидывал скорость левета и возможную скорость птицы, соединённую со временем, провёденным ими около излучающей скалы. По его расчетам выходило, что птицу они должны были бы уже догнать, но её не было. Были лишь два объяснения её отсутствия: или она имела гораздо большую скорость, чем с которой летала около скалы; или куда-то свернула и они идут совсем не в том направлении. Но Лет всё же упорно вёл левет прежним курсом.
— Вижу! — Вдруг, будто выстрел, раздался голос охотника, сидевшего рядом с Летом и его палец ткнулся в лобовое стекло.
Лет посмотрел в направлении пальца охотника, но впереди ничего приметного не наблюдалось, лишь зелёное лесное море, да узкая синяя полоска, выползшая из-за горизонта.
Это он полоску имеет ввиду. Болван! Отпустил Лет нелестный мысленный эпитет в адрес охотника и вновь уставил взгляд перед собой.
Никто на выкрик охотника не отреагировал, что, видимо, его никак не удовлетворило и он принялся тыкать в стекло пальцем.
— Вон же она! Вон! Над водой! — Продолжал выкрикивать он. — Крыльями машет.
Лет вновь всмотрелся в направлении пальца охотника. Сидевшие в задних креслах охотники привстали и тоже всмотрелись в ту сторону, куда указывал их товарищ. В салоне воцарилась тишина.
— Что-то есть. — Наконец произнёс ещё один охотник. — Ну и глаза у тебя.
— Есть! — Донёсся голос третьего охотника.
Наконец чёрное пятнышко увидел и Лет. Оно находилось над самой синей полосой и что скрывало за собой, можно было лишь гадать.
Прошло ещё несколько томительных минут, прежде, чем чёрная точка разрослась настолько, что стали заметны колебания её краёв и только теперь с уверенностью её можно было отождествить с птицей. Зрение у охотника, действительно, было превосходным.
Синя полоса тоже разрослась и в стороны и вдаль и стало понятно, что это огромный водоём. Птица летела над ним.
Хаара! Лицо Лета исказила гримаса досады. Мы летим уже более трёх часов. Если это море, то лететь ещё, как минимум четыре часа, а если нечто большее, то до его берега мы не доберёмся однозначно. Он скосил взгляд на указатель ёмкости контейнера с топливом для движителя. На восемь часов, не больше. Пожалуй, не стоит рисковать. Никто не знает куда мы направились. Да и будут ли искать. Вла’Мирр того и ждёт, чтобы я навсегда исчез из колонии. Что же тогда? Догнать и уничтожить. Но не будет ли это варварством по отношению к природе. В чём вина этой птицы? Что доставляет полипода к нашему лагерю? Но кто её заставляет это делать? Того и надо наказывать. А если я её уничтожу, узнаю когда-либо об этом? Если посыльный не дождавшись её возврата, отправит других птиц другим маршрутом? Здесь ждать её возврата? Сколько? День, два, десять? Да и будет ли возврат? Организовать здесь лагерь стражей? В левете навряд ли им будет комфортно жить. Значит придётся строить дом. Можно и попроще. Навряд ли они смогут уничтожить птицу. Сообщить в посёлок они тоже не смогут. Значит придётся оставлять им левёт, чтобы смогли добраться до скалы и уничтожить самку полипода. Смена через пару дней. Пожалуй, так никакой энергии не хватит. Запасы минерала с Гитты и так тают будто лёд на солнце, а здесь его ещё найти нужно. Вахта десять суток. Решено! Он механически кивнул головой. Сейчас нужно лишь добраться до берега и выбрать место для дома. Оставлю маяк, а через несколько дней начнём дежурство. Навряд ли она вернётся раньше.
Но прошло ещё около получаса полёта, прежде чем показался берег водоёма. Он был скалист и обрывист. Скалистые гребни, круто обрывающиеся к воде, тянулись далеко в обе стороны от линии маршрута птицы. Выбрать место для дома на берегу водоёма оказалось проблематично. Его поставить можно было лишь с обратной стороны гребня, у самого леса.
— Хаара! И приткнуться некуда. — С раздражением в голосе заговорил Лет. — Я намереваюсь основать здесь лагерь для стражей, но видимо моей затее не суждено сбыться.
— Я видел между двух гребней небольшую площадку. — Заговорил охотник, сидящий рядом с Летом. — С неё, вполне, можно организовать наблюдение за океаном.
— Ты уверен, что это океан? — Лет бросил на него быстрый взгляд.
— Когда мы искали место для посадки «Спирай» я видел вдали много-много воды. Думаю это и был этот океан. — Пояснил охотник.
— Сколько же тогда тебе лет было? — Лет вскинул в удивлении брови.
— Двадцать один по Толлоне или двенадцать, по исчислению этой планеты.
— Что ж, пусть будет океан. — Лет улыбнулся. — Показывай площадку.
Он резко повернул штурвал и левет описав крутую дугу, лёг на обратный курс.
Площадка, действительно, оказалась небольшой и Лету пришлось приложить достаточное хладнокровие, чтобы приткнуть на неё левет. Выпрыгивать из него пришлось на крутой склон гребня. Между гребней, со стороны леса, шёл достаточно мощный воздушный поток, но так как было тепло, то и поток был тёплым.
Но если поток изменит своё направление и пойдёт с океана, то устоять на этой площадке будет проблематично. Тут же всплыла у Лета мысль досады. Одно хорошо — океан с площадки просматривается превосходно. Конечно, совсем небольшой домик на площадке можно разместить, но строить какой-то посёлок здесь — навряд ли. Скользнула у Лета уже грустная мысль.
— А вот и кресло. — Раздался голос одного из охотников.
Лет повернул голову — все охотники стояли подняв голову. Он посмотрел в том же направлении — гребень, с одной стороны от площадки имел небольшую ступеньку, похожую на кресло с высокой спинкой, да и сторона гребня со стороны площадки изобиловала частыми выступами, позволявшими без особых усилий добраться до кресла, чем неприменул воспользоваться одни из охотников — активно работая руками и ногами, он быстро полез к вершине гребня.
— О-го-го! — Вскоре донёсся его далёкий голос.