— Твоя дочь?
Оставив гиттов, Тан’Сатта подошла к Янене и заглянула ей в глаза. Затем перевела взгляд на Лета. Она была примерно на полголовы выше Янены и имела более темный цвет кожи и более тёмные волосы.
— Никогда бы не подумала, что такое возможно. — Она глубоко и протяжно вздохнула.
Лету показалось, что её взгляд потух, лицо погрустнело.
— Господин Лампорт. — Заговорил мужчина поворачиваясь к Лету. — Мы не можем понять, причины отказа госпожи Тан’Сатты от обследования. Поясните её.
Вскинув брови, Лет уставился в Тан’Сатту.
— Не нужно мне никакое обследование. — Тан’Сатта мотнула головой и её прекрасные волосы рассыпались по плечам. — Сюда я шла не за ним, а за тобой, Лет. Я бы не вынесла такой долгой разлуки. — Негромким голосом заговорила она. — Объясни им, что я здорова и в никаком обследовании не нуждаюсь.
Открыв рот, Янена безостановочно крутила головой, переводя тревожный взгляд с Тан’Сатты, на отца и назад.
— Извините господа. — Лет перевёл взгляд на гитта. — Эта девушка здорова и не нуждается в обследовании. — Он вытянул руку в сторону Янены. — Госпожа Янена Лампорт будет переводчиком. Со всеми вопросами обращайтесь к ней. Ещё раз извините за это недоразумение. Надеюсь, оно было последним. — Он склонил голову.
Янена поставила брата на пол и шагнула к гитту.
— Здравствуйте! — Заговорила она на языке гиттов. — Я вас слушаю.
— Что ж, я рад, что нам, наконец, удалось понять друг друга. — Заговорил мужчина. — Госпожа Лампорт, я хочу объяснить всем женщинам Толлоны суть обследования. Вы можете перевести им мои слова?
— Я постараюсь. — Янена дёрнула плечами.
— В таком случае, прошу пройти со мной. — Гитт вытянул руку в сторону двери.
Янена и гитты ушли. Тан’Сатта шагнула к Лету и остановилась в полушаге перед ним.
— Лет! — Негромким голосом заговорила она. — Я люблю тебя и никто мне, кроме тебя больше не нужен. Я готова следовать за тобой куда угодно, готова на что угодно, лишь бы быть рядом с тобой. Не прогоняй меня. — Она покрутила головой и вновь её красивые волосы волнами скользнули по её плечам.
— Что за глупости. Как же я могу тебя прогнать. Ведь нам предстоит большая и сложная работа. — Заговорил Лет, проводя пальцами по лбу. — Да и Валл’Иолету ты нравишься. Он даже охотнее играет с тобой, чем играл с матерью. — Лет глубоко вздохнул. — Даже не знаю, что и сказать. Видишь ли… — Он вновь глубоко вздохнул. — Я делаю женщин несчастными. Нет… — Он мотнул головой. — Не так. Они долго не живут, находясь рядом со мной. Погибла моя первая женщина — мать Янены, погибла вторая — мать Валл’Иолета и я не хочу, чтобы погибла и ты. Ты молода, прекрасна и заслуживаешь долгой и счастливой жизни. А со мной… — Он покрутил головой.
— Лет! Любимый! — Тан’Сатта, вдруг, шагнула к Лету и схватив его за шею, прильнула губами к его губам. — Мне для счастья нужны лишь мгновения проведённые рядом с тобой. — Заговорила она чуть отстраняясь. — И больше мне ничего не нужно. Мне не нужна жизнь без тебя. И смерть, без тебя, мне, как награда.
— Давай мы не будем торопиться. — Лет отстранился от Тан’Сатты. — У нас ещё будет очень много времени, чтобы посмотреть друг другу в глаза. Весь обратный путь домой.
Повернувшись, он вышел из номера.
Шагнув к Валл’Иолету, Тан’Сатта схватила его под руки и смеясь, закружилась вместе с ним по комнате.
На следующий день Лет был на главном космодроме Гитты. Он не стал дожидаться, когда состояние космических грузовых лейтеров выяснит Гудониони, так как прекрасно понимал, что после обращения к цивилизации, ему сейчас не до них. Чтобы придать своей деятельности хотя бы какую-то легитимность, он связался с Таровым, который с охотой согласился ему помочь и тоже прибыл на космодром.
Получить допуск на космодром оказалось несложно и вся процедура заняла у Лета не более получаса времени. Выйдя из управления космофлота, он направился к памятнику отцу. Подойдя, к нему он замер, уставившись бронзовому адмиралу в лицо.
Я выполнил одну половину твоего завещания, отец — нашёл колонию толлонов и помог ей возродиться. Потекли у Лета грустные мысли. Может быть не так, как ты надеялся, но колония живёт и развивается. Со второй половиной — серьёзные проблемы. Даже не представляю, каким образом приступить к её претворению. Колония слаба и сами толлоны ещё не скоро смогут отомстить за себя. Была какая-то надежда на гиттов, но и она сейчас безнадёжна. Да ты и сам прекрасно видишь: они погрязли в своих передрягах и когда выберутся из них и сами не знают. Лет глубоко и протяжно вздохнул. Даже не представляю, хватит ли моей жизни, чтобы исполнить твою волю.
— Здравствуй, господин адмирал! — Раздался над головой Лета негромкий скрипучий мужской голос. — Давно уже мы не встречались.
Что за ерунда? Какой я адмирал? Отец, о чём ты? Лет остановил ток своих мыслей к отцу. Галлюцинации начались?
Состроив гримасу досады, Лет крутанул головой — позади него стоял Таров. Он повернулся к нему.
— Здравствуй господин адмирал. — Лет кивнул головой. — Ты так тихо подошёл, что я уже подумал, что это отец заговорил.
— В управлении сказали, что ты уже получил допуск на космодром и я тут же подумал, что ты направился к отцу.
— Процедура, на удивление, прошла без проволочек. Даже не ожидал. — Лет усмехнулся. — Даже сопровождение не выделили. Забирайся в любой корабль и катись, куда вздумается.