Ол’Итта провела остаток дня с женщинами, пытаясь склонить кого-то из них к участию в экспедиции к Толлоне. Женщины большого интереса к этому мероприятию не проявляли, мотивируя свои отказы тем, что ещё не прошли обследование и лишь после него могут что-то сказать об участии в экспедиции, заставляя Ол’Итту досадовать.
Расстроенная, вечером, вместе с Валл’Иолетом, она пришла в номер Лета.
— Игрушек становится всё больше и больше. — Заговорила она, ставя большой пакет на пол и устало усаживаясь в кресло, напротив Лета — Завтра уже придётся возить их на тележке. Сегодня каждая сочла своим долгом притащить Валл’Иолету игрушку.
— Как разговор с ними?
— Я устала от бестолковых уговоров. У них лишь одно на уме — обследование.
— Собственно, за этим они и пришли сюда. — Лет бросил лист скринвейра на стол. — Они правы — нужно дождаться результатов обследования и потом что-то решать. Времени ещё предостаточно. Вы ужинали?
— Валл’Иолет не знаю, я — нет. — Ол’Итта мотнула головой. — Но я устала и никуда не хочу идти. Мы останемся у тебя. Или выгонишь?
— Глупости. — Лет поднялся. — Я закажу ужин в номер. — Он шагнул к стерео и вызвав меню ресторана, принялся тыкать пальцами в сенсоры заказа.
Ол’Итта тоже поднялась и подойдя к играющему на полу сыну, поерошила ему волосы на голове, но увлечённый игрушками, он никак не отреагировал на действие матери. Негромко хмыкнув, Ол’Итта подошла к окну.
— Как завораживающе красив город в сумерках. — Заговорила она. — Сколько ярких огней. Лучи в верх, в стороны. Страх так и съеживает кожу. Будто что-то горит.
— Смотри не сгори.
Вытянув губы в широкой улыбке, Лет оглянулся. Его брови поползли вверх — откуда-то издалека в сторону отеля тянулся яркий красный луч.
Это же не реклама. Молнией мелькнула у него тревожная мысль. Это же…
Его мысль оборвалась… Стекло перед которым стояла Ол’Итта вспыхнуло, будто действительно загорелось. Ол’Итта вздрогнула. У неё на спине появилось яркое красное пятнышко и тут же угасло. Она начала отклоняться назад…
— Не-е-е-ет! — Вырвавшийся из груди Лета бесконечный крик наполнил комнату.
Раздался громкий стук упавшего тела. Лет развернулся и бросился к вытянувшейся на полу Ол’Итте. Едва присев около неё, он тут же вскочил — на её груди дымилось огромноё чёрное обугленное пятно. Он поднял голову — в стекле над ним сияло аккуратное круглое отверстие. Вскочив, он бросился к сыну и схватив его, выбежал в коридор. Увидев идущих по коридору женщин, видимо возвращавшихся из ресторана, он быстрым шагом подошёл к ним и протянул, пытающегося барахтаться в его руках сына, первой из них.
— Займитесь им.
Повернувшись, он бросился назад в свой номер.
Ол’Итта лежала перед окном на спине, не шевелясь. Из её груди струился серый дымок, запах которого уже отчётливо ощущался в номере. Лет крутанул головой, её сумочка лежала на столе. Бросившись к ней, он расстегнул её и высыпал содержимое на стол — спейс был здесь. Схватив его он вызвал меню — отмеченный красной звёздочкой номер был самым первым. Не раздумывая, он ткнул в него пальцем. Не прошло и мгновения, будто молодой гитт ждал этого звонка, он уже смотрел из вспыхнувшей над спейсом голограммы.
— Срочно в отель. — Едва разжимая зубы заговорил Лет. — Госпожа конвент мертва.
— Госпожа конвент умерла? — Брови молодого гитта подскочили вверх. — Почему?
— Её убили. Кто и почему — узнать твоя забота.
— Сейчас буду.
Голограмма погасла. Лет бросил спейс на стол в кучу женских аксессуаров из сумочки Ол’Итты и подойдя к креслу, сел и уставился в дверь.
Ждать пришлось около получаса, видимо молодой гитт находился недалеко от отеля — дверь номера распахнулась и в её проёме появилась его стройная фигура.
— Что случилось? Почему она умерла? — Поинтересовался он, останавливаясь у входа.
Лет поднялся и повернувшись, молча вытянул руку в сторону распростёртой на полу Ол’Итты. Молодой гитт быстрым шагом подошёл к ней, но тут же отвернулся и шагнул к Лету. Его губы заметно подрагивали.
— Почему она? — Тихо произнёс он.
— Они решили, что это я у окна. — Заговорил Лет. — У меня привычка стоять у окна. Они это знали и на это и рассчитывали.
— Кто? — Молодой гитт поднял брови.