— Янена прекрасно говорит на языке толлонов. Я был удивлён.
— Наследственное?
— От отца остались пластинки с записями: по ним она и выучила язык.
— Зачем?
— Чтобы, оказавшись среди толлонов, понимать их.
— А как она намеревалась оказаться среди нас? Она знала, где нас найти?
— Этого я не знаю. — Лет вытянул руку в сторону одной из дверей коридора. — За этой дверью прошла моя жизнь на Гитте. — Он шагнул к двери и толкнул её. — Прошу!..
Никаких финансовых проблем у Лета не оказалось, все налоги исправно выплачивались автоматически со счёта его матери, на котором ещё был очень и очень высокий уровень. Фактически, теперь владельцем уровня был он, но он не стал ничего менять, так как у него был уровень отца, который был ещё выше и которым он распоряжался на доверии, переданном ему отцом ещё во времена его учебы в академии космического флота. Его же собственный уровень жизни был нулевым. Куда он исчез, Лет не стал разбираться, так как, насколько помнил, перед его уходом из цивилизации уровень его жизни был невелик. За домом отца, действительно, ухаживала специальная служба и никаких долгов за ним не было. Гудониони оказался прав: никто к уровню жизни ни отца, ни матери никаких претензий не имел и арестовывать их не намеревался. Из космического флота он был уволен и потому никаких проблем ни с какой из администраций Гитты у него не было. Даже никто не пытался оспорить уведённый им дифферент, так как такого корабля у цивилизации гиттов никогда не было и как понял Лет, ни по какими реестрам он не проходил.
Лет тут же заказал десять небольших леветов, два из них грузовых и станцию по обслуживанию леветов, восстановления и зарядки топливных контейнеров для них и десять тысяч спейсов с десятью станциями ретрансляции. Хотя, как это всё доставить на Вирту, он не представлял, та как более трёх леветов, навряд ли можно было разместить в дифференте, а уж о станции обслуживания речи не было. Если бы была возможность, он купил бы один из тех грузовых кораблей, которые возили ратан с Фабры, но их в продаже не было. У Лета даже сложилось впечатление, что их вообще нет у цивилизации, так как ему удалось найти информацию, всего лишь, о двух космических крейсерах цивилизации гиттов.
Остаток первого дня пребывания в Минтаре они провели в квартире. Лет, практически, не отошёл от стерео, пытаясь выяснить по информационным каналам цивилизации свои возможности и потому Ол’Итта и Валл’Иолет остались на попечении Янены, которая, как оказалось, умела очень хорошо готовить.
Она работала на одном из продовольственных предприятий города технологом, мать, категорически, не хотела, чтобы Янена стала археологом и всвязи с трауром, предприятие два дня не работало.
Особенный восторг кулинарные способности Янены вызвали у Валл’Иолета, так как, практически, никаких сладостей в колонии не было и он без промедлений поглощал всё, что готовила его старшая сестра. Янена тоже была рада своему, вдруг, появившемуся брату и готова была вывернуться наизнанку, чтобы ему понравиться и вполне, преуспела в этом. Большого количества продуктовых запасов у Янены не оказалось, но Лет услышав её сетование, тут же заказал их такое количество, что ящики с ними заняли едва ли не половину коридора квартиры.
Ол’Итта была сдержана и особенных восторгов кулинарным способностям Янены не выражала, ограничиваясь лишь одним — хорошо.
Лет же вообще никак не реагировал на те блюда, которые готовила дочь, не глядя, поглощая, то, что она приносила ему в его комнату, так как ходить на кухню он, наотрез, отказался.
Второй день был у них более насыщен, так как Лет решил показать Ол’Итте и сыну город, в котором прошло его детство. Хотя на Ол’Итту город в первый день не произвёл впечатления, но она согласилась прогуляться, так как сидеть взаперти ей никак не хотелось. Но она так же не хотела, чтобы на неё обращали внимание прохожие и решила: если гитты будут слишком навязчивы, тут же вернуться. Но на удивление прохожих было не слишком много или всвязи с трауром, или Лет специально выбрал для прогулки не слишком шумный район города, но Ол’Итта вскоре забыла о своих тревогах и с любопытством рассматривала улицы и здания Минтара, так как на улицах города оказалась впервые в своей жизни.
Особенно доволен был Валл’Иолет, так как Янена продолжала ухаживать за ним, пытаясь выполнить любую его прихоть.
Лет был удивлён, когда увидел, что собираясь на прогулку, Янена кладёт в свою сумочку какие-то сладости. После его настойчивых требований объяснения увиденного, она призналась, что её уровень жизни не очень высок и потому она решила взять для брата некоторые сладости из дома, которых вчера было привезено в изобилии.
У Лета своей карточки не было и потому перевести часть своего уровня на карточку дочери он не мог, а тратить часть дня, чтобы получить карточку уровня в Минтаре у него желания не было, в столице это можно было сделать проще и быстрее и потому он забрал предоставленную цивилизацией карточку у Ол’Итты, пообещав ей в столице всё компенсировать и отдал её Янене.
Внутренне Ол’Итта осталась недовольна таким решением Лета, но вида не подала, но её отношение к Янене заметно похолодело, что, ускользнуло от Лета, но не от его дочери.
Город оставил у Ол’Итты двоякое впечатление. С одной стороны: везде было чисто и даже застигший их в пути небольшой дождик, заставивший спрятаться в каком-то торговом центре, не испортил этой чистоты и уже через полчаса после его окончания на улице не осталось и следа от дождя и даже воздух сделался каким-то пахнущим и деревья будто умылись и стали ярче. С другой — шум неприятно давил на мозг и через час прогулки у Ол’Итты уже неприятно гудело в ушах, создавая дискомфорт, хотя они шли по улице, где авто было не так уж много.
Торговые центры не особенно затронули её сердце — привыкшая к сдержанности, она каким-то безразличным взглядом скользила по изобилию товаров, будто не замечая их. Да, собственно, она и не представляла, нужно ли ей что-либо. Лет тоже ничего не покупал, уже почти забывшаяся боль в плече, вдруг вновь напомнила о себе и чтобы не тревожить плечо, он ходил держа левую руку в кармане курточки. Хотя у него совершенно не было никакой одежды, но её покупку он решил пока отложить. И лишь Валл’Иолет был доволен: игрушки, которые, по сути, он никогда до сих пор не видел, не только держал в обеих руках, но и Янена тоже носила их несколько.
Домой они вернулись заметно уставшими. Валл’Иолет уснул сидя, едва оказался в кресле. Ол’Итта сидела устало откинувшись на спинку кресла, но не спала, а просто смотрела в потолок. Янена вознамерилась что-то приготовить, но её остановил Лет.
— Не стоит. — Состроив гримасу, он мотнул головой. — В коридоре достаточно уже готовой еды. Да мы сейчас и уходим. Нужно вернуться пораньше. Завтра много деловых встреч и нужно быть в хорошей форме.
— Хотя бы для брата что-то вкусное. — Попыталась возразить Янена.
— Уж ему сейчас и подавно, не до еды. — Лет негромко хмыкнул. — Хотя бы к вечеру проснулся. Отдыхай!
Глубоко вздохнув, Янена развела руками.
Услышав об уходе, Ол’Итта тут же поднялась и принялась готовиться к отъезду. Хотя готовиться особенно было и нечего: игрушки Валл’Иолета, да несколько баночек тоника и упаковок сэндвичей.
Валл’Иолета до левета несла Янена, так как плечо у Лета ощутимо ныло и он с трудом шевелил левой рукой.
У Янены было двоякое состояние от нежданного посещения отца и его новой семьи. Она слышала о прибывшей на Гитту делегации толлонов, но кто конкретно прибыл стерео не сообщало, лишь был небольшой ролик в котором мелькали одни женские лица с характерными глазами толлонов. В глубине своего сознания, она мечтала когда-либо увидеть отца, какое-то неведомое чувство противилось его смерти. Уж слишком, по рассказам матери он был необычен. Но о такой ли встречи она мечтала. Скорее всего нет. Она мечтала так, как в стерео: распростёртые объятия, поцелуи, слёзы, раскаяния в смерти матери, какие-то нежные слова, часовые сидения обнявшись. Оказалось всё до нельзя просто и буднично: отец ни разу даже не дотронулся до неё. То, что он отобрал у жены, хотя они как-то странно относились друг к другу, карточку уровня жизни и отдал ей, ни о чём не говорило. Она чувствовала, что Ол’Итте она была, совершенно, безразлична и лишь один Валл’Иолет проявил к ней какой-то интерес.
Ол’Итта и Валл’Иолет уселись позади. Едва левет перешёл в горизонтальный ход, Лет выглянул из-за кресла, Ол’Итта уже спала. В салоне наступила тишина, нарушаемая лишь негромким монотонным гудением генератора движения левета. Решив, что красоты планеты теперь никому не нужны, Лет поднял левет за облака и включив автопилот, откинулся в кресле и предался размышлениям.