Зов Арктики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Еще раз повторится такой обед — спишу вас в Диксоне.

После этого обеда ко мне и подошел Кренкель.

Мы в это время как раз разговаривали с Мухановым о поваре.

— Правильно Отто Юльевич сказал, — говорил Муханов. — Что Амундсен писал: «Капитан и повар — два главных человека на корабле». От них зависит вся экспедиция.

— Откуда он взялся, такой поварюга? — спросил я. — Ведь Отто Юльевич внимательно подбирал людей.

— Старый, который всегда плавал с нами на «Седове», отказался. Сказал, не оставлю счастливое судно. А мы все надеялись уговорить. В последний день пришлось взять, кто подвернулся.

Муханов отошел, и Кренкель вдруг спросил, ткнув меня пальцем в живот:

— Привет. Чего это, как я к тебе подхожу, ты сразу так надуваешься? Или я тебя обидел нечаянно где-нибудь? Дашь почитать интересную книжку?

— Конечно, дам, — обрадовался я.

— А корреспонденции слать не будешь?

— Какие корреспонденции? — удивился я.

— В газеты. У нас на борту человек десять пишут в газеты. Весь день сегодня отстукивал: «Корабль, разрезая форштевнем изумрудно-голубые воды Белого моря, прорывается вперед. Завтра корабль будет разрезать форштевнем изумрудно-голубые воды Баренцева моря».

— Я только рисую, а рисунки по радио передавать пока не научились.

— Тогда я с тобой дружу, — сказал Кренкель.

ВТОРОЕ МОРЕ

Второе море — Баренцево.

В Баренцевом море нас слегка покачало. Баллов на шесть.

Еще на берегу я больше всего боялся, что меня станет укачивать. Вот был бы позор!

Конечно, адмирал Нельсон и прочие знаменитости тоже страдали от морской болезни. Но они были знаменитостями, а я с трудом попал на корабль.

Теперь я понял, что надо делать во время качки — надо работать и о ней не думать.

На «Сибирякове». 1932 г.

Еще вчера мы разбились на трудовые бригады. В нашей бригаде был корреспондент Громов и все кино.

Сегодня мы отправились в трюм на переборку овощей.

Мы с Громовым подтаскивали ящики с картошкой. Остальные ее сортировали.

Несколько раз пол под ногами неожиданно накренялся, и я однажды чуть не упал.

— Ребята, а ведь на море шторм, — сказал Громов.

И только тогда я подумал, что вот часа полтора уже качает, а я работаю, и хоть бы что.

Потом нас сменила другая бригада, а мы пошли мыться в душ.

Когда я открыл дверь в каюту, меня встретила гитара. Она ехала по полу мне навстречу.