— Покажи мне, где на Радгощи ямы с подземным ходом.
Угольщик провел его, показал. Влезли они в один такой ход, вошли в гору, видят — течет река, через реку мостик, на мостике — пес. Чернокнижник помолился, и пес убежал. Переходят мостик, за ним дверь, над дверью насест, на нем петух сидит. Петух слетел вниз, и они вошли в горницу, а в той горнице множество золота и серебра рассыпано. «Сейчас начнем подбирать золото и серебро», — думает угольщик, но нет — чернокнижник ничего не велел брать.
Входят в другую горницу — там сидит старичок, борода по пояс, а перед старичком столик, на нем всякие кушанья поставлены. Горячие, еще дымятся. В этой горнице было много золотых часов и всяких других драгоценностей. Но и там они ничего не взяли — нельзя. Теперь входят в третью горницу, а там ничего такого нет, только кузнечный уголь кучками рассыпан. Этот уголь им надо набирать в свои мешки. Угольщику не хотелось, потому что у него дома было сколько хочешь такого угля, взял бы лучше золота и серебра, да не смел.
Набрали они углей, той же дорогой пошли обратно и опять у каждой двери молились, а потом запирали ее. Петух сел обратно на свое место, пес взбежал на мостик. Как вылезли они наверх, чернокнижник разостлал свой плащ, положил на него мешочек, сел сам, поднялся в воздух и улетел. А угольщику не мил был этот уголь, высыпал он его и пошел домой. Пришел, а жена бранится:
— Где же ты шатался до сих пор?
Он ей рассказал, где был. Она не поверила.
— Если не веришь моим словам, погляди в мешок — увидишь, что в нем был уголь.
Жена вытряхнула мешок, и из него выпали червонцы. Угольщик сейчас же бросил обедать и побежал обратно на Радгощь за той кучкой угля, что он высыпал. Прибегает, а чернокнижник уже опять там и набирает этот уголь в свой мешок. Подошел угольщик ближе, а чернокнижник ему:
— Раз не мил тебе был уголь, ничто тебе не будет мило! — сел на свой плащ и опять улетел.
Чертова мельница
Жил на Радгощи один мельник, очень бедный. Одно время совсем одолела его нужда; тут заявляется к нему черт и говорит:
— Что приуныл, мельник?
— Как же мне не унывать? — отвечает мельник. — Девять душ детей, а кормить их нечем. Что делать? За что взяться?
Черт говорит:
— Знаешь что: жить тебе уж недолго осталось, продай мне свою мельницу на триста лет.
— А ты наличными заплатишь или под расписку?
— Конечно, наличными, — говорит черт, — не было бы у меня денег, я и покупать бы не стал. Сколько просишь за эту мельницу на триста лет?
— Ну, — отвечает мельник, — чтоб ни тебе, ни мне не обидно было, вот тебе последняя цена: три столька, сколько ты поднять и принести сможешь.
— Ох, и дурак же ты, — засмеялся черт, — сказал бы, что хочешь получить все деньги, которые в нашей власти, все и получил бы.
— Я не знал, — говорит мельник, — а то так и сказал бы, думаешь — нет?
— Теперь уж дело сделано, — отвечает черт. — Когда хочешь деньги: сегодня или завтра?
— По правде сказать, сегодня. Завтра мне долги платить.
Черт три раза приносил ему денег, сколько мог снести. Мельник принял их и говорит:
— Вишь что, я отсюда не уйду, покуда жив буду!
— Ну, что ж, — согласился черт, — выгонять тебя я не стану; а вот у нас с тобой ни одного свидетеля нет, это хуже.
— Никаких свидетелей нам и не надо, — отвечает мельник, — как стану писать завещание, вставлю туда, чтобы после моей смерти дети ушли с мельницы.
Так и сделалось. Через год мельник умер и завещал детям уйти с мельницы, а черт остался там.
Через двести лет шел со службы гусар. Одна нога у него была деревянная — на войне потерял. Пришел в Нижние Бечваны в харчевню к тамошнему старосте и говорит ему:
— Будьте добры, принесите мне чего-нибудь поесть.