— Небось я лучше вашего пообедал, чего же мне сердиться!
Вечером снова оставили его амбар караулить, ужинать не позвали. Он насыпал мешок зерна, продал его и купил себе ужин.
Хозяин уж дознался, что батрак продает зерно. Говорит своей жене:
— Жена! Он, видать, пройдоха! Придется кормить и его, не то все наше зерно распродаст.
Теперь уж батрак спрашивает хозяина: не сердится ли он.
— Да что ты, братец, — отвечает хозяин, — стану ли я из-за горсти зерна сердиться!
На другой день дали батраку есть.
Вот кончили обмолот. Хозяин и говорит батраку:
— Теперь вози навоз.
— А куда возить, хозяин? — спрашивает батрак.
— Да вот побежит с тобою собака: где она ляжет, там и будешь скидывать.
Батрак повез навоз. Собака побежала с ним. Было очень жарко, пес не добежал до поля и лег на дороге в рытвину. Батрак и свалил весь воз туда. Потом поехал обратно, наложил второй воз, привез к ухабу и опять скинул, так и вывалил в рытвину сорок возов. Хозяин пошел на поле посмотреть и видит: по всей дороге навоз раскидан, а в поле — ничего. Вернулся домой и спрашивает батрака:
— Где же ты навоз раскидал? Ведь ты меня так и разорить можешь.
— Я скидывал, как вы мне велели, — говорит батрак, — там, где собачка легла. Но скажите, хозяин, вы, часом, не сердитесь?
— Да что ты! — отнекивается хозяин. — Стану ли я сердиться из-за какого-то навоза?
Пришло воскресенье. Хозяин с хозяйкой нарядились, собрались идти в костел и наказывают батраку:
— К нашему приходу приготовь обед: свари мясо и положи в суп картошку и петрушку.
Ушли они, батрак стал варить обед. У них была маленькая собачка по прозвищу Петрушка; он убил ее и положил вариться вместе с мясом. Вот хозяева вернулись. Хозяйка принесла собачке костей, подошла к конуре, а конура пустая. Она спрашивает батрака, куда делась собачка. Батрак отвечает:
— Вы велели мне положить Петрушку в суп.
— Да ведь та петрушка в огороде растет! Зачем же ты собачку сварил? — раскричалась хозяйка. Батрак спросил хозяина, не зол ли тот на него за это.
— Да полно, стану ли я злиться из-за собачонки?
В другой раз был отмененный праздник[1]. Хозяин с хозяйкою пошли в костел, а батраку сказали:
— Как отойдет обедня, смотри, где кто работает; что люди будут делать, то и ты.
К соседу пришли плотники перекрывать крышу, начали сбрасывать вниз старую дранку. Увидел это батрак, приставил лесенку, залез на крышу и давай сбрасывать дранку с хозяйской крыши. А дранка была еще совсем новая. Когда хозяин вернулся из костела, уже вся крыша была ободрана.
— Что же ты мое добро портишь? — говорит хозяин.
— Да ведь вы сказали: делай, что люди делают. Вот я вас и послушался. Но скажите мне, хозяин, уж не сердитесь ли вы?
— Да нет, стоит ли из-за этого сердиться! Невелик убыток.
Вечером стали они с женой советоваться. Парень, мол, плут, за год он все хозяйство разорит; надо задать ему такую работу, чтобы сам ушел. Сказано — сделано. Хозяин пошел к батраку и говорит:
— У нас двор больно грязный, ноги вязнут, настели-ка, братец, через весь двор гать, да чтоб мостовины через одну шли — то жесткая, то мягкая, то жесткая, то мягкая, так чередом и клади.
А сам думает: «Где тебе за одну ночь управиться!»
[1] Набожные люди в Чехии не работали и в дни отмененных церковных праздников.