История военного искусства от Густава Адольфа до Наполеона Бонапарта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Уже в конце XVI столетия некоторые артиллеристы (напр., Диего Уфано) доказывали возможность облегчения орудий без ущерба для их прочности и дальности стрельбы; но Густав Адольф первый решился привести эти идеи в исполнение.

В армии Густава Адольфа были приняты следующие калибры: 3 ф., 6 ф., 12 ф., и 16 ф. и 30 ф. пушки; орудия были медные и чугунные и в сравнении с прежними облегчены, но все еще некоторые были тяжелы; так, 30 ф. пушка перевозилась на 20 лошадях; 3 ф. и 6 ф. пушки требовали 4—6 лошадей.

Во время Польской войны по предложению полковника Вурмбрандта с целью облегчения подвижности орудий Густав Адольф вводит в свою артиллерию так называемые кожаные пушки. Они состояли из латунного ствола, с медным казенником или тарелью; ствол обматывался веревками, которые осмаливались и покрывались сверху кожею; сверху же нагонялся железный обруч с двумя цапфами. Два человека могли удобно действовать из этого орудия и перевозить его. Из кожаных пушек стреляли картечью.

Преждевременные выстрелы при стрельбе из этих пушек, вероятно, вследствие кусков картузной оболочки заряда, остававшихся в раковинах металла, вскоре заставили от них отказаться.

Вместе с кожаными пушками Густав Адольф ввел полковые орудия 3– и 4-фунтового калибра, которые весили всего 19 пудов и имели около 15 калибров длины; они перевозились двумя лошадьми, на двухколесных лафетах с оглоблями. Они, по нескольку, придавались пехотным полкам и назначались преимущественно для стрельбы картечью.

До этого времени картечь употреблялась только в крепостной войне.

В боевом употреблении артиллерии Густав Адольф сделал следующие изменения:

1) первый начал систематически располагать свои тяжелые орудия сосредоточенно, устраивая преимущественно три батареи: одну в центре и по одной на флангах; 2) его полковые орудия имели возможность двигаться с войсками, сопровождая полки во всех передвижениях; 3) он первый начал употреблять артиллерийский резерв и, наконец, 4) так как он приучил свою армию к постройке полевых укреплений, так что она в несколько часов укрепляла огромные позиции, за которыми скрывались орудия, то при нем явилась необходимость в навесной стрельбе и после Густава Адольфа мортиры входят в состав полевых парков.

Боевые порядки и боевые действия отрядов из всех родов войск. Мы видели, что в XVI столетии боевой порядок всегда строился в одну линию, разделявшуюся на три части (авангард, главные силы и арьергард), которые становились рядом. Каждая из этих частей венгерского, или испанского, боевого порядка состояла из одного пикинерного батальона (терции) и приданных к нему стрелков и кавалерии. В нидерландском боевом порядке все поименованные части тоже располагались рядом, но каждая из них строилась в две или три линии. Также строилась и испанская бригада.

Густав Адольф принял построение всей армии в две линии, с разделением ее на центр и два крыла. Центр состоял из двух линий пехоты, причем каждая образовывалась из нескольких шведских бригад поставленных рядом; крылья состояли из конницы, поставленной в линии эскадронов, по флангам линий пехоты; дистанции между линиями были от 150 до 200 шагов. Артиллерия располагалась частью при пехоте, в виде полковых орудий, частью – отдельными большими батареями, преимущественно впереди флангов пехоты.

Вторая линия боевого порядка называлась резервом (Rückhalt), или ретрогвардия (Retroguardia); но, кроме того, каждая часть первой линии имела свой частный резерв, из нескольких эскадронов кавалерии; частные резервы крыльев обеспечивали фланги, подобно резервам Александра Македонского в сражении при Гавгамелах. Общего резерва, строго говоря, не было.

При превосходстве каждого рода войск в отдельности, при искусном употреблении артиллерии и установлении прочной связи между различными родами войск Густав Адольф имел несомненное преимущество перед противниками, уступавшими ему во всех смыслах.

В бою пехота Густава Адольфа является, подобно фаланге Александра, туловищем боевого порядка; она необходима для него и составляет его корень, но в ней уже не заключается его жизненная сила, которая скорее сосредоточивается в деятельных крыльях, состоящих из кавалерии, в огнестрельном оружии и в легкой артиллерии.

Походные движения войска совершали двумя или тремя колоннами, разделяясь по-прежнему на авангард, главные силы и арьергард; войска двигались в порядке боевого построения, причем каждая линия составляла особую колонну.

На отдых войска располагались в укрепленных лагерях или по квартирам. Гарнизонная и сторожевая службы отбывались особенно строго у шведов. Сбор сведений о неприятеле производился главным образом посредством захвата и опроса пленных. Густав Адольф часто производил рекогносцировки лично.

Военно-инженерное дело мало развилось за время Тридцатилетней войны. Понижение эскарповых стен и предпочтение земляным брустверам, более дешевым и легче исправляемым, были главными основаниями современной долговременной фортификации. В полевой войне окопы и засеки начали получать широкое применение (Вербенский и Нюрнбергский укрепленные лагеря и т.п.).

Содержание и продовольствие войск. Войска получали значительное содержание, для чего прибегали к контрибуциям с захваченных городов или прямо к мародерству. Брандмейстер, заведывавший производством фуражировок, был почетным лицом в полку.

Хорошо выясняется этот вопрос из слов Валленштейна в 1632 г., сказанных императору Фердинанду II, призвавшему его набрать армию для борьбы с Густавом Адольфом и настаивавшему, чтобы Валленштейн набирал не более 20 000 человек. На это он сказал: «20 тыс. человек могут погибнуть с голоду, а с 50 тыс. я готов выступить в поход, потому что с таким числом помощников можно налагать контрибуции во всех землях».

В жалобах, поданных императору на притеснения его войск, говорится: «С бедным народом поступают варварски: жены и девицы предаются бесчестию и наказываются: не щадятся даже трупы. Все сопровождается побоями, поджогами и грабежем. Жители, лишенные самой необходимой пищи, голодают и, чтобы спастись от голодной смерти, утоляют свой голод самой неестественной пищей, как то: древесными почками и травою, пожирают даже собственных детей и мертвечину».

Армия Густава Адольфа получала жалованье из доходов с коронных имений. Продовольствие заготовлялось заботами короля, причем выдавалось человеку на сутки 2 ф. хлеба и 1 ф. мяса; фуражная дача на лошадь была: 6 ф. овса или 4 ф. ячменя, 10 ф. сена, кроме соломы. Одежда солдат была неформенного образца. Густав Адольф требовал только, чтобы они приобретали удобное платье, «приличное военному человеку».

Дисциплина и дух войск. В вербованных войсках служили худшие элементы тогдашнего общества или же становившиеся в ряды ради спасения от голода и ужасов бедности. Знаменитый философ Декарт, сам служивший в Германии в 1619 г., не без основания писал: «Не могу поставить военного дела на ряду с почетными ремеслами, так как вижу, что праздность и распутство – две главные причины, привлекающие в войска большинство людей». При таких условиях дисциплина была в жалком положении и поддерживалась страхом наказания: при занятии бивака или расположения на ночлег в населенном пункте немедленно устраивались виселицы, которые почти никогда не оставались без применения.

Хотя в войсках Тридцатилетней войны много было выказано смелости и отваги, но было бы ошибочно предполагать, что солдаты равнодушно относились к жизни и смерти; напротив, никогда еще они так не хлопотали о средствах против смерти, как именно в это время; они прибегали ко всякого рода заклинаниям, к пассаускому искусству, которое, как думали, могло укрепить, закалить пли заморозить против всякого удара и выстрела.

Густав Адольф во введении к Воинскому артикулу 1621 г., счел необходимым запретить употребление подобных магических средств, но это запрещение не имело ни малейшего действия.

Этот артикул замечателен тем, что война в нем выставляется как дело благородное и исключающее излишнюю жестокость; честь составляет жизненный элемент солдата, которого должно уважать и подвергать унизительным наказаниям только за постыдные проступки. Солдат на службе должен беспрекословно повиноваться начальнику, кроме случая, если приказание начальника клонится к явному вреду короля или государства; вне службы солдат сохраняет свои гражданские и человеческие права.

При таких условиях постановки службы и национальном составе войск армия Густава Адольфа представляла грозную силу. Она была уверена в этой силе и питала полное доверие к своим начальникам и великому королю, обладавшему (подобно Ганнибалу) всеми качествами, необходимыми солдату и полководцу и отличавшемуся простотою привычек, железным характером, уважением к законам, многосторонним образованием и превосходным военным гением.

Подобная армия, с великим полководцем во главе, представляла такую прочную моральную силу, что была способна побеждать, даже потеряв своего вождя, как это было в сражении при Лютцене.

Краткий очерк событий шведского периода Тридцатилетней войны ближе познакомит нас со стратегическим и тактическим искусством рассматриваемой эпохи.

Шведский период Тридцатилетней войны

В начале XVII столетия Германия представляла собой множество мелких государств под главенством императоров, преемников Карла V. Несмотря на внешнюю раздробленность, Германия являла собой внушительную силу в центре Европы, находившуюся в постоянной борьбе за гегемонию с Францией. Борьба протестантов и католиков, продолжавшаяся почти целое столетие, не могла не ослабить ее внутри. В 1609 г. Генрих IV, объявив себя защитником протестантов в Германии, готов уже был перейти через Рейн с целью ослабить австрийских императоров, но был убит. Его дело решил продолжать кардинал Ришелье. Обстановка оказалась для этого благоприятною.

Успехи, одержанные Валленштейном над войсками датского короля Христиана IV, разрушили надежды протестантов. После заключения договора в Любеке 22 мая 1629 г. владычество императора сделалось страшным в Германии не только для протестантов – его неприятелей, но и для католиков – союзников. Фердинанд II слишком заметно давал чувствовать и тем и другим свое преобладание. Курфюрст Пфальцский скитался в изгнании, а его владения отданы были Баварии. Владения герцогов мекленбургских отданы были Валленштейну, который, в упоении своих успехов, оскорблял и притеснял как протестантских владетелей, так и членов Католической лиги; наконец, по проискам иезуитов, император издал в марте 1629 г. положение о возвращении католическому духовенству всех владений, ему принадлежавших до Пассауского договора 1552 г. (Реституционный эдикт).