Порочный доктор (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Встаю, тут же начинаю заваливаться, еле успеваю донести бренное тело до кушетки. Сонливость неимоверная. Успеваю подумать: какого хрена творится? Кирин смартфон агрессивно-красный, она же взяла со стола черный... мой, походу, взяла, и ведь она, гадина, даже пароль знает!

Всё, отрубаюсь.

Глава 27.

Просыпаюсь дома. Выспался, как будто на неделю в отпуск уходил. Потягиваюсь, позевываю. Ух, я вчера уработался, даже не помню, как домой добирался...

Выползаю на кухню. Люба что-то там кулинарит, обнял сзади, чмокнул в макушку. Ммм, какая же у меня тискательная жёнушка. Чмокнул в шейку. Обожаю. Так бы всю и затискал. Поцелуй рядом с ключицей. Кажется, вместо завтрака во мне проснулся голод иного рода.

- Юра, перестань, - нервно хихикает Люба, когда я лезу ей под футболку. А вот и мои любимые близняшки, идите к папочке! Мну, наслаждаясь их тяжестью и упругостью. Счастье есть, и имя ему - сиськи!

- Юр, у меня каша подгорит, - пыхтит моя хозяюшка, а сама постанывает, когда я играю пальцами с отвердевшими сосками.

- Ничего с твоей кашей не случится, - целую её и лезу одной рукой в трусики. Да-аа, меня определённо рады тут видеть!

- Тихонов, ты засранец! - стонет Люба и так выгибает попку мне навстречу, что член в штанах нетерпеливо дёргается.

- Тихонова, всё для тебя, - посасываю раскрасневшееся ушко и нетерпеливо стаскиваю с любимой жены трусики. Те послушно соскальзывают на пол, спереди отчётливо видно мокрое пятно. Моя ж ты сладкая!

Пальцы скользят внутрь, туда где горячо и влажно. Толкаюсь бёдрами им в такт, так сказать, демо-версия, что планирую дальше. Сочная задница аппетитно шлепает мне навстречу, свободная рука сама тянется потрепать эти подпрыгивающие булочки. Люба сопит, ахает, до побеления сжимает пальцами ручку деревянной лопатки. Чуть поддает бёдрами в мою сторону, стискивает мои пальцы своими стеночками. Я дурею с её отзывчивости, с каждого стона, каждого движения. Давай, кнопка, постони для меня ещё, покажи, как ты меня хочешь!

Всё, больше ждать невмоготу. Вытаскиваю член из штанов и сразу же отправляю точным движением в тесную, истекающую желанием щель. Люба вскрикивает, вскидывает голову. Лопатка падает на пол, жена хватает меня за руки, выгибается, стонет. Охренительное зрелище! Охренительная, просто идеальная для меня девушка. Долблюсь в неё, как сумасшедший, перед глазами прыгает задница, вся в красных отпечатках моих ладоней.

На пол падает что-то стеклянное с характерным брямсом. Смахивается со столешницы пакет с крупой, рассыпается дробным стуком. Опрокидывается набок пакет молока, по темному камню столешницы течет тонкая белая струйка, начинает капать вниз. В голове вспыхивает идея. Замедляю толчки, стягиваю с Любы футболку, хватаю пакет и лью молоко ей на плечи и спину. Зрелище вообще взрыв мозга. Особенно то, как эти белые струйки стекают вниз, аккурат в ложбинку между задними половинками. Размазываю прохладную жидкость по нежной коже, снова ускоряюсь. Наши тела шлепают друг о друга в унисон с Любашиными стонами и моим бессвязным бормотанием.

В Любе так бомбически тесно, горячо и вообще кайфово, что я успеваю выйти из неё только в самый последний момент. Кончаю на волшебную задницу, на чуть прогнутую спину, упиваюсь тем, что от моих пальцев уже второй раз за это утро кончает Люба.

Самое фееричное утро за последний год минимум.

Каша в итоге всё-таки подгорела, но, клянусь, вкуснее завтрака я не ел! Правда, на молоко я теперь долго не смогу смотреть без задних мыслей.

Уже переобуваясь в прихожей, обнаружил на полу чужую расчёску. Явно мужскую. Что ещё за фигня? Или это Люба такой пользуется? Сунул в карман пиджака и забыл, вечером у неё спрошу, сейчас мы почти опаздываем. Хорошо, что мотоциклу почти неведомы пробки.

На работу приехал в приподнятом настроении, там-то мне по секрету и сообщили, что Киру перевели в другую клинику. Московскую. И Байрамов пообещал ей устроить небо в алмазах, уж не знаю, то ли разведется, оставив без копейки, то ли прикует к батарее, доведет до залета, заставит родить и уже потом разведется...

Ближе к обеду пересекаюсь в холле с Геннадьичем, тот встречает меня, как вернувшегося с войны бойца. Закидывает вопросами, всё ли в порядке у меня, у Любы. Нам, конечно, известна его слабость ко всему женскому персоналу клиники, тот ещё дамский угодник. Нет, под юбку ни к кому не лезет, у него правило такое - работу и личную жизнь не смешивать. Но очень трепетно относится ко всем дамам, даже бабе Нюре может ведро подать, если той до него тянуться неудобно. И мы все об этом знаем, и всерьёз Геннадьича как соперника не воспринимаем. Однако сегодня он столько намеков вкладывает в свои обычные вроде вопросы, что я не выдерживаю. Почему-то кажется, что он имеет виды на мою кнопку, вспомнил случайно замеченный в мусорке презерватив, который оставлял не я, вспомнил расчёску эту дурацкую. На краткий миг за всеми этими намёками мне чудится насмешка над моими рогами. Чувствую, сейчас взорвусь.

- Никанор Геннадьевич, вы если что-то прямо хотели сказать, так и говорите!

Он хмыкает, поправляет свои очки.

- Просто я боялся, как бы тебе за вчерашнее жена твоя разнос тебе не устроила. Ты, конечно, не виноват, но из моих трёх две в такой ситуации и разбираться бы не стали... А тебе сегодня Гришанского оперировать, хотелось бы, чтобы ты был максимально спокоен.

Спасибо, конечно, дорогой начальник, за заботу, но вот именно после ваших слов я как раз и занервничал. А что вчера было-то?

Я судорожно припомнил утренний секс. Люба не показалась мне вообще ни капли сердитой, наоборот, так за меня цеплялась, так ластилась, как будто я только что из армии дембельнулся, а она ждала, ждала и дождалась. Потер лоб, но память скрылась и на связь не выходила. Всё что помню - сижу, работаю, скоро домой... заходит Кира мириться... Мать вашу, Кира? Что-то из-за неё было?!

Видимо момент откровения достаточно ясно отпечатался на моём лице. Геннадьич смотрит на меня с сочувствием, хлопает по плечу.

- Ты в мобильнике глянь, бывшая твоя весь компромат туда записала. Я так понимаю, Байрамов в койке так себе, вот она и хотела тебя вернуть, а видюху Любе отослать, чтоб вас рассорить.

- Вот сука! - со злости хреначу кулаком по стене. Лезу в карман, смотреть, что за видео, а там...

А там я лежу на кушетке, полуголая Кира вовсю мне отсасывает. Прерывается, целует, трётся об меня своими мелкими сиськами. Фу, аж захотелось пойти вымыться и зубы почистить. Наверное, только Кирин предоперационный запрет на интим спас меня от того, чтобы видюха была более откровенная.

Неожиданно экран дёргается. Вижу на заднем плане, как в кабинет врывается Люба. Боже, она прекрасна в своей ярости! Дальше всё смазывается и под шум криков где-то позади экран показывает потолок кабинета.

Я матернулся. Протер ладонями лицо. Даже странно, что Люба ещё развод не потребовала.