Я вижу, как темнеют его глаза, как сжимаются и разжимаются пальцы, словно он мысленно уже запустил их в декольте и проверяет содержимое на мягкость.
- Да вы правы, госпожа Тихонова, вот такой я скучный примерный семьянин. Кроме того, моя жена столь прекрасна, что там, уж простите за подробности, можно всю ночь обкатывать и обкатывать, и будет хотеться ещё и ещё.
- Считаете вашу жену настолько привлекательной?
- Вы бы только видели! Глаз не оторвать, такая красавица.
- Ну так пойдёмте же, Юрий Дмитриевич, отстреляемся побыстрее с немцем и домой в постельку, не будем заставлять ждать вашу жену. Вдруг она вас тоже ждёт не дождётся? Может быть, она так сильно о вас думает, что даже трусики не одела?
Дразняще приподнимаю брови. На самом деле брехня, трусики на мне, но надо было видеть Юрино лицо! Наверное, только огромная выдержка помогла ему не схватить меня в охапку и не утащить в ближайший темный угол, проверить трусы на наличие.
Глава 15.
Приём оформлен дорого и со вкусом. Большая часть - бизнесмены, занимающиеся теми или иными медицинскими проектами, но есть и парочка таких же "засланцев", как мы с мужем. В итоге я довольно неплохо провела время, было с кем поболтать и что обсудить. Это вам не клуб, где все орут, шумят, и не знаешь, куда приткнуться.
Каспар Майерс оказался живеньким мужчиной лет сорока пяти, обожающим своё дело и свою семью. Нам пришлось рассмотреть кучу семейных фото в его смартфоне, поумиляться его внуку и безбашенному псу, Юра вспомнил с ним какие-то московские тусовки, где они, оказывается, пару раз пересекались. Разговор плавно перетек на деловые темы, в которых я ничего не смыслю, поэтому я чмокнула мужа в щёку и отправилась покорять стол с закусками. Обжираться я не планировала, но было любопытно попробовать несколько интересных на вид канапе.
И вот, притулилась я в уголочке с вкусняшками, дегустирую, оцениваю, со скуки разглядываю платья пришедших дам. У одних всё очень красиво и стильно,у других - сразу видно любовниц или содержанок - всё такое яркое, кричащее и открытое, как будто девушкам после приема ещё смену на трассе отрабатывать. Ну девушки ладно, но я едва сдержалась от смеха, когда мимо величественно проплыла костлявая мадама возрастом ближе к полтиннику, в коротком блестящем платье, с декольте, демонстрирующим окружающим уныло обвисшую грудь. Фу, ну у неё что, дома ни одного зеркала нет? О, а вот это очень миленькое платьице, я б и сама такое носила!
Мужчину в дальнем углу залы я заметила не сразу. Похоже, он, как и я, не горел желанием особо отсвечивать. Я узнала его, и сердце кольнуло тупой иглой. Лебедев-старший. Отец Арсения. Мы незнакомы лично, но я видела его портреты. Мужчина осунулся, постарел, видно, что старается держаться, но явно чем-то расстроен. Оно и понятно, я слышала, клиника его сына на грани закрытия, а самого Арсения вроде отправили в какую-то швейцарскую клинику поправить здоровье, типа стресс, нервы и всё такое... Ну-ну, знаем мы его стресс. Ещё раз пристально смотрю на Лебедева. Понимаю, что мне практически ровно. Этот человек мне никто, а его сын... Кажется, я готова окончательно перевернуть эту неприятную страницу своего прошлого, и я знаю, кто мне в этом поможет. Выискиваю в толпе Юру, ставлю опустевшую тарелку на стол и двигаюсь к нему. С Майерсом, похоже, он обо всём договорился, можно помахать всем ручкой и отчалить. Кто-то обещал мне, цитирую: "обкатывать и обкатывать".
Однако к Юрию Тихонову оказывается не так-то легко пробиться. Он точно просто хирург? Вон сколько народу с ним пообщаться желает. И тот факт, что большинство из этого народа - девушки, меня неимоверно бесит. Хватаю у официанта бокал с шампанским, выпиваю буквально в три глотка. Интересно, обрадуется ли Юра, если я сейчас подбегу и отпихну так тесно прижавшуюся к нему брюнетку? Эй, девушка, этот мужчина женат, что, кольца на пальце не видите?!
Второй бокал заканчивается подозрительно быстро. Как это я успела, я ж вообще-то не пью. Может тут не шампанское, а так, газировка? Ну приём ведь для медиков, значит, должны заботиться о здоровье гостей. Хватаю третий бокал - надо же проверить догадку. Нет, всё-таки шампанское. Но хорошее, вкусное. Пузырьки эти такие забавные. А вот то, что моего мужа облепили всякие фифы, это уже не забавно вообще ни разу!
Вручаю пустой бокал немного ошалевшему официанту и ледоколом пру сквозь толпу, не стесняясь отпихивать особо настырных девиц. Брюнетку-прилипалу отрываю от локтя супружника и отправляю вглубь толпы.
- Идите, проветритесь, девушка, этот мужчина занят!
И чтобы никто из окружающих в этом даже не сомневался, обхватываю его за шею и целую. Прям как он утром меня целовал.
- Воу-воу-воу, жена, притормози, - усмехается Юра, едва его рот освобождается. - Мне кажется, или кто-то ревнует, м?
- Кажется, - мигом краснею я. Однако позорилась я не зря - хищницы отстали от моего мамонта. Выкусите, стервы, он уже окольцован!
Беззастенчиво льну к Тихонову. Я же такая маленькая и беззащитная, так отважно защищала его от этих акулих, можно же меня за это немножко пообнимать?
- Кнопка, да ты пьяненькая у нас? - он усмехается и качает головой. Нежно целует в висок. Но это не то, чего я хочу, кровь уже бурлит в венах и требует большего!
- Как трезвышко! - опровергаю я наглую ложь. - В смысле стеклехонька! Ваще только шампусика в рот капнула. Вот стосичка, - показываю пальцами "совсем чуть-чуть".
- Я так и подумал. Пойдём, валькирия, отвезу тебя домой. Обломала мою фантазию с танцем, бессовестная.
- Танец? Я хочу потанцевать, очень-очень!
- Ты же на ногах едва стоишь.
- Неправда!
В самом деле, несмотря на заплетающийся язык и лёгкий туман в голове, стою я действительно ровно, не заваливаюсь. Даже каблуки не мешают.
- Видишь? - торжествую я. - Я вполне в состоянии танцевать. И я ХОЧУ танцевать.
- Раз так, куда деваться, - насмешка в Юркином голосе теплая и необидная. - Позвольте пригласить вас на танец, прекрасная дама.
- Позволяю. Только это... учтите, дама замужем!
Усмехается, бессовестно хватает меня за задницу.