Оказывается, я лежал сейчас на тахте все в той же комнате, только сейчас в ней горел свет, а на меня пристально смотрел незнакомый пожилой мужчина, рядом с ним стоял старый приятель отца и компаньон по бизнесу, Игорь Николаевич Авдеев.
Краткий миг радости, генерируемый сознанием Сергея, мгновенно исчез. Сразу стало все ясно; в данном раскладе меня не оставят в живых. Я нужен только на время, вытягивания из бати отказа от собственности.
Видимо Сергей плохо представлял, какими делами и с кем занимался его отец, если для разборок похищают его сына.
– Сережа, – обратился ко мне Игорь Николаевич. – Твой отец задолжал очень большие деньги серьезным людям. Сейчас ему позвонят, и ты должен будешь сказать, что с тобой все в порядке и попросишь сделать то, что требуют твои похитители. Вот тебе бумажка, прочитаешь все по ней.
Я слушал слова этого урода, и не мог поверить, что это происходит в цивилизованной стране. В Ханьской империи уже двести лет не было похищений и терактов. Каждый человек знал, что случится с ним и его ближайшими родственниками за такое деяние. Родителей, братьев и сестер закопают живьем, а самих террористов или похитителей детей отдадут для опытов и тренировок одаренных. Увы, оба кадетских корпуса страдали от нехватки такого материала. Если бы не многолетний конфликт с Халифатом, они остались бы вообще без подопытных. Все же оставшиеся родственники в течение пятидесяти лет не смогут занимать любые государственные должности.
Я собрался и мысленно прочитал очистительную мантру. Головная боль послушно ушла. Слегка раскачанный источник был полностью послушен. Конечно, для прежних кондиций он недотягивал на девяносто пять процентов, но для того, чтобы выдрать черные души из стоявших вокруг людей, сил должно хватить.
Под их недоуменными взглядами я уселся на пол и скастовал парализующее заклятие. Конечно, ведьма или демон от него даже не поморщились, но для обычных людей хватило сполна.
Находящиеся в комнате бандиты застыли в причудливых позах и, только едва заметные движения грудных клеток говорили, что они еще живы.
Легко встав на ноги, я подошел к приятелю отца и, убрав паралич, ударил кулаком в поддых. Авдеев скрючился и, схватившись руками за живот, выпученными от боли глазами смотрел на меня.
Я мысленно выругался.
– Опять забыл про свой нынешний возраст и вес. Привык, что такой удар укладывает противника на пол.
Пришлось ударить еще раз. Мужчина, судорожно кашляя, упал на цементный пол.
– Подымайся! – я грубо ткнул его в бок носком кеда.
Авдеев, продолжая кашлять, с трудом поднялся. На его лице застыла болезненная гримаса, смешанная с недоумением.
Поднявшись, он без промедления бросился на меня. После чего отлетел к стене, отброшенный "воздушным кулаком".
И сейчас медленно сползал на пол, оставляя на стене кровавый след от разбитого затылка.
Меня же опять выворачивало наизнанку. Удар воздухом забрал почти всю небольшую силу источника.
– Придурок! Мудак! – обзывал я себя, пытаясь сдержать рвотные позывы. – Что натворил?! Угробил урода, от которого хотел получить сведения.
Отдышавшись, подошел к раковине с краном, ополоснул лицо, а затем прямо из крана начал пить холодную, пахнущую хлоркой воду. Приведя себя немного в порядок, я окинул взглядом застывшие фигуры бандитов.
– Вряд ли они расскажут что-нибудь толковое, – думалось мне. Но после недолгих сомнений взял наручники, лежащие на ободранной тахте и застегнул их на руках пожилого мужчины. Усевшись на тахте, снял с него паралич.
Мужчина, получив свободу движений, покачнулся, но удержался на ногах, его глаза пробежали по двум неподвижным бандитам и по трупу Авдеева, лежавшему в луже крови натекшей из разбитой головы. Затем его взгляд сфокусировался на мне.
Он передернул плечами и видимо только сейчас понял, что закован в наручники.
– Не знаю, как ты это делаешь, парень, – хрипло сказал он. – Но если надел на меня наручники, значит опасаешься.
Я не стал объяснять, что если бы находился в своем прежнем теле, наручников бы не потребовалось.
Вместо этого предложил собеседнику подробно рассказать о причинах моего похищения и кто за ним стоит.
Когда тот начал вместо ответа угрожать расправой мне и всем родным, я щелкнул пальцами, и душа одного из бандитов покинула тело, тут же безжизненно упавшее рядом с первым трупом. Как обычно бывало в таких случаях, мои мысли перекинулись на вопрос, куда исчезла душа? Однако, сейчас времени обдумывать проблему, над которой сотни лет бьются лучшие умы империи, не было, поэтому я повернулся к шокированному неожиданной смертью, собеседнику.
– Это далеко не все, что я могу, – прозвучали в подвальной тишине мои слова. – Пожалеешь, что вообще родился на свет.
Мужчина вздохнул и начал говорить.
Вскоре я услышал все, что было нужно. Конечно, многих мелких моментов мой информатор не знал, но они, собственно, были не важны. Меня сейчас не очень волновала причина, зачем это все понадобилось Авдееву. Хотя, подозревал, что для отца именно этот вопрос будет главным.
После того, как испустил дух последний бандит, я приступил к методичному обыску. Меня привезли сюда раздетым, в одних трусах и кедах. Поэтому была нужна какая-нибудь одежда, для того, чтобы дойти до рынка. Там уже можно было купить все необходимое и переодеться, не привлекая особого внимания. Чего хватало у убитых мной бандитов, так это денег. Я выгреб из четырех пухлых бумажников приличную сумму. При пересчете оказалось около восьми тысяч рублей. Из Сережкиной памяти всплыла фраза: