— Удачи, прошептала Оля, — и, так, на всякий случай, до встречи.
— До встречи? — Переспросила я.
— Ну, да, такие как мы обязательно встречаемся там, — девушка подняла указательный палец вверх, а потом, резко развернувшись, пошагала в другую сторону.
Наш разговор удивил, рассмешил и напугал одновременно. Невероятная история Оли заставила меня усомниться в ее адекватности и способности здраво мыслить. Но, во-первых, если ее ум действительно лишился ясности, то зачем она продемонстрировала это мне, мне, едва знакомой девушке из собственной школы? Во-вторых, зачем она в этот дурацкий рассказ приплела меня и Марину? И в — третьих, зачем она вообще выдумала эту историю? Ведь это совершенно невозможно! Сопровождающие, подопечные, крылья, долг, смерть… все это тянет на оскароносный триллер, но никак не вяжется с реальной жизнью, в которой не происходит ничего подобного. Я чувствовала, как тело начала пронимать мелкая дрожь. Вспомнив взгляд Оли, вспомнив ее шрамы на спине, вспомнив отметину на щеке Марины, я резко тряхнула головой. Пусть в ее рассказе много чего сходится, но все, же в нем есть факты, слишком мало напоминающие правду. Я еще долго смотрела Демидовой в след, пока та полностью не растворилась в толпе. Эта история-выдумка, а ее суть простое совпадение. Да, самое простое совпадение…
Глава 2
Следующее утро окрасилось в серый цвет. Я уже не слышала, как родители предлагают мне позавтракать, и не видела, как мелькают за окном высокие московские многоэтажки. Погруженная в свои мысли, я держала в руках телефон, сгорая от желания позвонить подруге. Марина выслушает, Марина поймет, Марина объяснит. Но едва мои пальцы находили на дисплее её имя, я закрывала страницу, и вновь продолжала бездельно смотреть по сторонам. Слова Оли глубоко засели у меня в голове. Я бы ни за что не поверила в то, что существуют некие «сопровождающие», если бы не одно но. Мои шрамы на спине, такие же, как и у самой Оли. Откуда они? Почему именно у меня?
Встряхнув головой, я вышла из автобуса и направилась к школе. Глубоко вздохнув, я твердо решила выкинуть эти мысли из головы. Не бывает такого, и точка.
В холе меня ждала Марина. Она широко улыбнулась, когда я вошла в здание, и ринулась ко мне.
— Ты чего? — удивилась я. — Я что-то пропустила? Это как-то связано с тем, что тебя подвез отец?
— Нет, я просто соскучилась.
— Соскучилась? — я сняла пальто и машинально повесила его на крючок в раздевалке. — Иногда мне кажется, что ты напрямую зависишь от меня.
— Так и есть, — серьёзно ответила на мой сарказм подруга, и пожала плечами. — Но и ты тоже.
— Что я?
— Зависишь от меня, разве нет?
Я развела руки в стороны:
— Разве что, совсем чуть-чуть.
Марина рассмеялась, и я невольно подхватила её смех. Что ж, может, где-то вверху и существует божья сила, судьба, или как там её называют, может, Оля и напугала меня своей теорией о людях, имеющих особое предназначение, может, нас с Мариной и связывает одна жизнь на двоих. Но сейчас мне все равно. Когда рядом Маринка, мне гораздо легче переживать трудности, гораздо легче справляться с непростыми временами. Однажды подруга заявила мне: Фоминова, тебе известно, что ты мне как сестра! Тогда я не придала особого значения ее словам. Но теперь все сильнее понимаю. Мы больше, чем лучшие подруги, мы с Мариной — родственные души.
Через пятнадцать минут мы с ней зашли в класс, и сели по местам. Только раскладывая учебники, я поняла, что забыла химию дома. Это ужасно, потому что такая новость очень сильно расстроит Маринку. Она всегда следила за тем, как я учусь, часто выручала меня с биологией. Но вот, что ей не давалось — так это химия. Она тонула в ней, как в зыбучих песках: пыталась учиться через силу, но погружалась в них ещё глубже. Так что, учебник по химии стал для неё некой библией. Порой она брала его с собой в кафе, и когда я общалась с ребятами, она, словно книжный червь, учила наизусть таблицу Менделеева. Маринка хотела поступить в Медицинский Институт. Собственно, химия там — обязательный предмет, что нередко доводило её до истерики, а меня — до состояния безнадежности. Я как верный соратник, сидела рядом с ней, и пыталась на примерах из жизни объяснить те или иные законы, пользуясь простым доступным языком. Но, увы. Часто, помощь приходила не от моих стараний в роли репетитора, а от моего таланта быстро и качественно делать шпоры.
Сегодня была контрольная работа. Контрольная работа!
Я онемевшими руками вцепилась в локоть Марины, вспомнив, что вчера из-за рассказа Оли не написала шпаргалку, а это значит…
— Только не убивай меня, — прошептала я, уставившись на подругу.
— Ты чего?
— Я не написала определения на лист, и, кажется, забыла дома старую шпаргалку, где были выписаны все формулы…
— Что? — Карие глаза Маринки округлились, и я буквально увидела, как всепоглощающий ужас пронесся перед ними. — В смысле? Ты…?
Прозвенел звонок, и я виновато улыбнулась, понимая, что «миссия» обречена на провал. Подруга обязательно не напишет эту работу, значит, получит плохую отметку, значит, не сдаст, чертовы экзамены, значит…
— Доставайте листочки, — провозгласила учительница, и остановилась рядом с нашей партой. Как справедливо. — Контрольная большая, у вас мало времени, так что преступайте. И не тратьте его на разговоры!
Я повернулась к Маринке, и увидела, как она вжалась в стул, едва разглядев перед собой вопросы. Сгорбившись, я устало облокотилась головой о парту, и услышала, как тяжело подруга дышит. Это был такой же плохой знак, как и тот, что Вера Игоревна до сих пор стояла рядом с нашей партой. Зажмурившись, я думала, как помочь Маринке, но на ум ничего не приходило. Учебник она спрятала в портфель, и, к сожалению, у неё не было возможности его достать. Свой я забыла дома, что так же вряд ли бы нас спасло.
Но помощь пришла, причем откуда её не ждали.
— Диана? — неожиданно спросила Вера Игоревна, и обеспокоено подошла ко мне. — Тебе плохо?
И тут в моей голове, словно лампочка, загорелась великолепная идея. Я согнулась ещё сильней, и, подняв усталые глаза на учительницу, прошептала: